Хелги Стрела встал рядом со мной, поднял над головой свой меч и громко и четко произнес:
- Клянусь Одином, что никто больше не погибнет! Принявшие власть Ингвара получат земельные наделы! Те, кто не захочет остаться, смогут уплыть!
Викинг, покидая отряд, не мог уехать по суше. Даже если до ближайшего водоема были десятки километров, воин все равно «уплывал».
Покинуло Самватас всего шестнадцать скандинавов, причем по-любому уплыли бы в конце лета, потому что поход за добычей не состоялся, а просто так сидеть вдали от родных мест не хотели.
Остальные или были рады избавлению от Хасколда Леворульного и получению земельного надела, или отнеслись к тому и другому равнодушно. К последним по большей части относились поляне, которым разборки за власть были пофиг, а жить, как скандинавы, на хуторах, отдельно от общины, не умели и не хотели.
Семьи Хасколда Леворульного и его свиты передавили по-тихому. Уверен, что Хелги Стрела такой приказ не отдавал. Скандинавы, как никто, знали, что такое месть, поэтому старались зачистить всю семью и даже весь род.
Трупы ночью отправили в последнее плавание по Днепру.
Хелги Стрела и его свита заняли дома убитых. Я вернулся в свой, где меня ждал сын, рожденный зимой Богумилой и получивший летом от меня имя В(а)ладимир и прозвище Киевлянин. Кстати, жена поведала, что Фридр обещал вышвырнуть ее со всеми родственниками из дома, если до конца лета я не вернусь. Могли и прямо в Днепр. Так что я вовремя приплыл.
Через неделю прибыла большая часть нашего каравана.
Если среди воинов старого гарнизона и остались те, кто сожалел о гибели Хасколда Леворульного и не рад был новому великому конунгу-кагану, то теперь это не имело значения, потому что прибывших стало почти в два раза больше, чем старожилов. Само собой, на такое количество жителей главная крепость не была рассчитана в мирное время, поэтому многие поселились в роли ярлов и их дружинников в гардах на берегах Днепра, Десны и их притоков, или на хуторах неподалеку от Самватаса, или в Щекове и Хореве.
В последнем на холме добавили деревянных истуканов, изготовленных, так сказать, по скандинавским мотивам. Жертвы, в том числе и человеческие, приносили сообща всем идолам, только называли их по-разному.
70
Хотя приближалась середина лета и был шанс нападения хазар на Самватас, Хелги Стрела решил отправиться в поход на Черное море. Во-первых, надо было продать меха, привезенные с севера и собранные Хасколдом Леворульным.
