Женщины, узнав о вероломстве возлюбленных, впадают в депрессию, даже сходят с ума. Хорошенькое дело! После Кириллова у Даши было Много мужчин. Она пряталась в иллюзию любви как страус. Говорят, бедолага зарывает голову в песок в момент опасности. Даша разочаровывалась и вновь пыталась обрести равновесие в жизни с помощью любви. Она не видела для себя другого пути. В любовниках у нее побывали: милиционер, спортсмен, школьный учитель, рубщик мяса, наконец, уголовник Петюня. Шпиона в ее биографии не было…
Даша увидела свое отражение в зеркале стенки, за хрусталем, и попыталась улыбнуться.
Получилась вымученная гримаса. Гуд-бай, Филипп! Наверняка он отчалил совсем, выполнив свою миссию. Эта мысль была больнее остальных. То, что он ретировался в свою Америку, не попрощавшись с Дашей, лишив ее пусть хрупкой, ненадежной, но столь необходимой для нее иллюзии, — эта мысль добила Дашу, и она молча, без всхлипываний и причитаний беззвучно заревела. Убираться расхотелось. Она ревела, сидя на диване на куче тюля, изредка шмыгая носом и вытирая слезы углом занавески.
В коридоре булькнул звонок. Даша поднялась и пошла открывать. Она ожидала в этот момент увидеть кого угодно, только не Филиппа с цветами. Увидев его, она отступила в глубь прихожей, будто он был болен заразной болезнью. Филипп молча протянул ей букет в пышном целлофане, но Даша отпрыгнула в комнату и, споткнувшись об угол дивана, плюхнулась в тюль.
— Что случилось? — участливо спросил Филипп, заметив следы слез.
Даша молчала, глядя на него, как на ожившего мертвеца.
Этот взгляд озадачил Филиппа.
— Ты в порядке? Виталий? Анна? — допрашивал он Дашу, возвышаясь над ней огромной горой.
— Дети в порядке, — промямлила Даша, опустив глаза в пол. Она не могла смотреть на него — слезы мешали. Филипп как был, в куртке, опустился рядом с диваном на колени. Теперь он оказался вровень с Дашей. Он быстро заговорил по-английски, взяв в руку Дашины пальцы. Даша знала это его свойство — когда он волнуется, забывает русские слова. Она не понимала, о чем спрашивают ее, но, не понимая, знала наверняка.
"
"— Зачем ты спрятал документы? — спросила она, протягивая ему сверток и следя за выражением лица. — Ты шпион?
Любую фальшь она бы уловила сейчас с точностью детектора лжи.
Филипп смотрел на нее, вслушиваясь, будто не понимая, потом посмотрел на бумаги, но должного внимания им не уделил, тут же вернул взгляд на Дашино лицо.
— Я не хотел уезжать без тебя, — просто ответил он и отбросил в сторону сверток.
