Шелковистое касание усов доводило ее до потери реальности — ей казалось, что от остроты ощущений она теряет сознание, то проваливаясь в сладкие глубины чувственного экстаза, то выныривая на поверхность для новых, еще не изведанных ощущений. Когда Шатров уже не мог больше сдерживать себя и они соединились в одно движущееся в едином ритме раскаленное тело. Катя почувствовала собственную силу, словно выпила из Марата часть его неистовой энергии. Потом они долго лежали на ковре и смотрели друг на друга — изучая. Привыкая к тому новому ощущению, которое наполняло обоих.
Каждый боялся первым спугнуть ту фантастическую атмосферу пещерной первобытности, которую создавали огонь, запах хвои и березы, шершавая жесткость ковра.
Шатров дотянулся и стащил с кресла покрывало. Завернулся в него как в тогу. Катя набросила на плечи его рубашку.
— Вот теперь я, пожалуй, съем чего-нибудь! — провозгласила она, и пир начался. Они жевали бутерброды, запивая шампанским, как лимонадом, рассказывали друг другу истории из босоногого детства, смеялись по малейшему поводу.
Вдруг Катя притихла и застыла в позе суслика. Принюхалась.
— Что-то горит…
— Утка! — закричал Шатров и рванул прочь из гостиной. Катя помчалась следом.
Кухня была полна дыма. Пока Шатров возился с духовкой, Катя открыла форточку.
— В черной-черной комнате… В черной-черной духовке… лежит черная-черная утка… — чревовещательным голосом доложил Марат.
— Ты хотел приготовить утку… как в прошлый раз? — Голос Кати был полон сожаления.
— Вот именно.
Все как в прошлый раз — ты, я и утка.
— А ружье?
— За ружьем можно сбегать. Вот только той испуганной девчонки нет. А есть потрясающая женщина.
В следующее мгновение она оказалась у него на руках. Они поднимались по лестнице — внизу осталась гостиная с раскиданными по полу вещами, кухня, полная дыма. Марат принес свою ношу в спальню и положил на покрывало. Катя закрыла глаза и лежала не шевелясь. И все же когда усы мягкой кисточкой прошлись по ее ноге и она ощутила поцелуй где-то в области коленки — не выдержала и издала звук, напоминающий мычание.
Усы поехали выше, оставляя на своем пути сплошные поцелуи. Катя не выдержала — вскочила, вцепилась ногтями в спину Марата.
— Послушай… где ты взял такие усы?
— Нравится?
Катя медленно кивнула, наблюдая веселые искорки в его глазах.
— Ну вот, — промурлыкал он. — А ты: Америка, Америка… Мы и сами с усами!
Глава 19
В восемь часов утра Катя стояла у окна своей комнаты в общежитии и ждала Шатрова.
