Батюшка светился всепрощением. Петюня что-то сбивчиво объяснял молодому попу, тот кивал постоянно, и глаза у него при этом были добрые и внимательные.
Даша догадалась, что Петюня разоткровенничался и рассказывает служителю всю свою жизнь, включая три отсидки за драки и воровство. У Петюни было такое лицо… Он смотрел на молодого попика как на врача, который один может вселить надежду или вынести приговор. Даша поняла, что не может уйти из церкви, не пройдя исповедь. Она дождалась, когда Петюня, просветленный и растроганный, отойдет в сторону, и подошла к батюшке.
Поп оказался совсем молодым, борода у него, видимо, только начала расти и на вид была мягкой и даже какой-то беззащитной, невнушительной.
— В чем грешна, дочь моя? — задал он свой обычный вопрос, и Даша задумалась.
— Да во всем, наверное, батюшка…
— С мужем венчана?
— А я разведенная, — ответила Даша. — Муж ушел от меня к другой женщине. Но я, батюшка, тоже изменяла ему. Видела, что он гуляет, и делала назло. Теперь понимаю, что Бог наказал меня.
— Молиться надо, дочь моя. Смирять плоть свою.
— А плоть здесь ни при чем, — возразила Даша, — я изменяла ему потому, что любила его и очень ревновала. А сейчас с мужчинами живу потому, что одиночества боюсь, батюшка. Мне необходимо чье-то участие…"
"— Только терпение, пост и молитва, — начал священник, но Даше хотелось, чтобы он посмотрел на ее жизнь ее глазами, вник в ситуацию. Ей почему-то казалось очень важным убедить этого попика, что она совсем не такая, какой кажется на первый взгляд, и горячо заговорила:
— Я не могу жить одна, мне страшно! Когда меня муж бросил, я совсем спать перестала.
У меня сын сильно болен — он отстает в развитии и еще у него эпилепсия. Ему очень сильные таблетки выписывают от приступов, так я без этих таблеток не могла спать. Таблеток наглотаюсь, тогда сплю.
— Для детей живи, дочь моя, в них черпай силу свою, — терпеливо наставлял попик.
— Детям я только отдаю, в них черпать не приходится.
— Замуж выходи, обвенчайся церковным браком, — подсказал батюшка, не торопя и не упрекая Дашу.
— Кто же меня возьмет с двумя детьми, причем один ребенок — инвалид. Нет таких желающих. А если и найдется такой, то только потому, что сам безработный или жить негде. А ведь нужно, чтобы он любил нас с детьми, ведь правда?
— Так нельзя же вступать в отношения со всеми подряд? — возмутился попик, на мгновение выйдя из роли и заговорив светским языком.
