В проеме дверей стояла девочка лет девяти-десяти в длинной розовой ночной сорочке. Прямые русые волосы свободно спадали по плечам и спине. Глаза сонно и удивленно взирали на Катю. Та, в свою очередь, тоже слегка ошалело уставилась на пришелицу.
— А вы кто? — вежливо спросила девочка.
— Я сторож, — не долго думая ответила Катя.
— А-а… — Девочка старательно стряхивала сон с ресниц и заодно с интересом разглядывала Катины босые ноги.
Маленькая фея, похоже, сомневалась: спит она еще или же все это происходит наяву?
— А ты кто? — в свою очередь, поинтересовалась сторожиха.
— Я Инга. А где папа?
Катя отметила, что стоны за стеной поутихли. Там даже произошло легкое шевеление — кажется, таз отодвинули от двери или что-то в этом роде. Она просто «увидела», как этот новый русский напряженно прислушивается к происходящему.
Катя улыбнулась девочке.
— Папа все еще в бане, — пояснила она. — А я его охраняла. А тебе, может быть, стало страшно?
Ты там… одна?
— Одна. Но мне не страшно, — возразила девочка.
— Просто папа обещал, что разбудит меня, когда Новый год подойдет. И мы будем стрелять из ракетницы. Мне показалось…
— Не переживай. Еще рано. Ложись досыпай, он разбудит.
— Спасибо, — вежливо ответила девочка и послушно пошла к лестнице.
Катя сдвинула вещи пленника на край скамьи и сама села рядом.
— Послушайте, — услышала она приглушенный голос. — Я выполню все ваши условия. Только не надо пугать ребенка!
— Разумно! — похвалила Катя.
— Дайте мне одеться. И принесите наконец йод и вату! Выпишу я вам валютный вексель.
В гостиной, в моем кейсе все бумаги."
"— Подождите. — Катя вскочила и собрала все веши пленника в кучу. Она вынесла их в столовую и аккуратно сложила в один из кухонных шкафов. Нашла йод, бинт и черный махровый халат. Положила все это на скамейку в предбаннике. Нашла кейс с бумагами, открыла его. Найти среди бумаг валютный вексель не представляло особого труда. Она подсунула его вместе с авторучкой под дверь, и у нее благополучно это приняли. Тем же путем вексель вернулся назад.
Катя просмотрела заполненную бумагу и сунула ее во внутренний карман куртки. Она имела весьма смутное представление о том, как заполняются такие документы. Оставалось положиться на провидение. Возможно, крутой действительно испугался за дочь и готов на все, лишь бы вымогательница исчезла? Как бы то ни было, выбора у нее нет.
Она проверила массивный крючок на двери и только тогда отодвинула стол. Потом дулом ружья сняла крючок и отпрыгнула в холл.
