Когда мужчина, изрядно повозившись в предбаннике, вышел в холл, террористка все еще стояла там с ружьем наперевес.
— Что вы здесь делаете? — взревел он. — Вы, кажется, получили свое, убирайтесь!
Он поморщился от боли и, не глядя на Катю, проковылял в гостиную.
— Можете взять валенки в прихожей! Не стесняйтесь! Он хотел хоть как-то уколоть Катю.
— Сейчас приедет врач, — объяснила Катя. — Я дождусь, пока вам окажут помощь, и уйду.
— Какая сердобольность! — съехидничал он. — Из вас просто брызжет гуманность. Я же хочу одного: чтобы вы оказались как можно дальше отсюда! Я мечтаю никогда не видеть вас больше!
— Я вас понимаю, — кивнула Катя.
Появление сонной девочки заметно сбавило ее воинственность. — Но ничего не поделаешь. Приедет врач, я должна ее дождаться. А еще… от вас требуется расписка.
— Что?! — Мужчина вырос на пороге комнаты.
— Расписка в том, что вы добровольно жертвуете деньги на благотворительные нужды.
Мужчина распахнул рот и некоторое время так и стоял с открытым ртом.
— Ничего больше писать не буду! — наконец заявил он и вернулся в кресло.
— Тогда я устрою салют. — Катя показала глазами на ружье. — Проснется ваша дочь, решит, что вы без нес встречаете Новый год…
— А вы не такая шляпа, какой кажетесь, — с ненавистью произнес мужчина и достал из кейса блокнот. — Диктуйте!
— Я, — начала Катя, — Шатров Марат Борисович… — Она запомнила его имя, изучая вексель. — Далее ваша должность и паспортные данные.
— Да вы присаживайтесь, — предложил он с ядом в голосе, — у вас, наверное, руки от гранатомета затекли?
Ничего, спасибо, я постою.
Пишите дальше: добровольно жертвую обозначенную сумму гражданке такой-то (здесь оставьте место) на лечение ее сына.
Мужчина оторвался от блокнота и посмотрел на Катю. Несколько недоверчиво посмотрел.
— Это правда? — спросил он.
Катя кивнула.
Он закончил писать и вырвал листок из блокнота.
— Возьмите.
— Подойдите и положите бумагу сюда, — предложила Катя.
— Щас! — рявкнул мужчина. — Уходите же, в самом деле! Я не желаю встретить Новый год в компании вымогательницы!
Он несколькими движениями пальцев свернул из своей расписки самолетик и запустил его в холл.
Самолетик плавно приземлился у Катиных босых ног.
— Спасибо, — буркнула Катя.
— Спа-сибо! — передразнил мужчина, потирая раненую ногу. — Я одного не могу понять: что, других методов нет? Боевиков насмотрелась? Нельзя по-человечески прийти в офис, объяснить ситуацию? Нет, вечно это дурдом…
— Я ходила, — отозвалась Катя. — Ходила и просила.
