Владимир Олегович поговорил с ней осторожно — нет, всегда прозябали они в нищете. О своих предках она была осведомлена только до прадеда — ну, как все сейчас.
Скорее всего, клад так и остался в склепе. Только вот где этот склеп находился, никому теперь не известно. Последняя война в очередной раз сровняла Смоленск с землей — Алексееву ли не знать. Владимир Олегович увлекся поисками всерьез, начал изучать документы о войне 1812 года. Ни в музее, ни в архиве это никого не могло удивить. Так все удобно для Алексеевых складывалось.
И наконец, в записках попа Мурзакевича Владимир Олегович нашел эпизод, перекликающийся с рассказом Плескачевского. В письме к тетке поп писал, что незадолго до выступления французов из Смоленска увидел на кладбище возле Свирской церкви раненого наполеоновского офицера, поляка, и спас. Офицер, кажется, успел уйти из Смоленска с последними отступающими частями.
Постепенно и старший из братьев Алексеевых увлекся идеей клада. Владимира Олеговича очень насторожил тот факт, что именно это письмо Мурзакевича из архива недавно украли.
Кондрашов — так все говорили. Друг Макаровой. Не иначе, они что-то узнали о кладе и задумали забрать его. Не зря же именно в это время к ним приехал потомок Заславского из Варшавы. Эти события убедили братьев Алексеевых, что, во-первых, клад точно еще в Смоленске, а во-вторых, что потомки Адама про клад прознали, и Макарова тоже. Надо было действовать быстрее.
Письмо Мурзакевича давало направление поискам — древняя Смядынь, окрестности Свирской церкви.
И как назло, в этом месте начались раскопки. Евгений Алексеев сумел попасть в группу археологов из Москвы. Это он предложил брату проверить квартиру Макаровой — нет ли каких-либо связанных с кладом документов. Владимиру Олеговичу не хотелось влезать в явно криминальное дело — он отказался участвовать в грабеже и брата отговаривал. Но Евгений все же проник в квартиру и — ничего там не нашел. Деньги эти маленькие взял просто так, чтобы создать видимость обычного грабежа. А потом Евгения расстроило, что девчонка зачем-то утащила с раскопок железяку — прямо у него из рук! А вдруг железяка ключ к тайнику? Так бывает.
Он еще раз обыскал квартиру Макаровой и, странное дело, не нашел похищенной с раскопок железной завитушки. Носит с собой?
На следующий день старший Алексеев, Владимир, совершенно случайно оказался один на один с Макаровой в пустынном дворе. Девчонка, как в воду опущенная шла, его не видела. Соблазн оказался слишком велик.
