Ружемант 4 (СИ)

Перед глазами мелькал улыбчивый лик ждущей меня дома кошкодевочки, она зачахнет без меня. Можно сколько угодно повторять самому себе, что я здесь только ради того, чтобы она жила и была счастлива. А как игнорировать, что я нужен другим не только там, где гремят пушки и канонады разрывов глушат уши?

Бейка вдруг встала. Со второй чашкой покончила еще быстрее, чем с первой, утерла рот невесть откуда взявшейся салфеткой. Прошлась, заманчиво виляя бедрами, закинула руки за спину, потянулась довольной кошкой. Обернулась.

— Знаешь, Потапов, у этой войны много маленьких покровителей.

Они сидят в своих крохотных норках и подогревают ее ради оружейных заказов, ради денег. Плевать, сколько жизней отправится в топку. Раньше мне думалось, что им хочется денег и власти. А потом вдруг поняла, что совсем ничего не знаю про власть.

«Ты мало знаешь про власть» — что-то подобное говорил мне и Вербицкий. Интересно, что же такого разглядела Бейка?

— Они хотят оставить след в истории. Кто работал во имя большой всеобщей свободы? Кто принес победу? Знаешь, это было бы очень забавно, если бы не так грустно: лучшие танки, что поставляются на фронт, сделаны на заводах Вербицкого.

— Что слышал. Сукин сын умеет извлекать выгоду из всего. Придет к власти Царенат — он легко с ними договорится, если не договорился уже. Он же беседовал с тобой, рассказывал о своем видении мира?

— Довольно мерзкие у него представления о свободе.

Бейка согласно кивнула.

— Может, и так. Дело не в этом. Если мы победим, то паскуды уровня Вербицкого окажутся в выигрыше: их будут славить.

— Подожди, так ты не только хочешь девчат с войны вытащить…

— Ну же, смелее, договаривай мысль, — командующая подбодрила. Набрал побольше воздуха в грудь. Кажется, то, что она собиралась предложить мне, было за пределами что здравого смысла, что возможностей.

И чем больше я осознавал это, тем больше оно мне нравилось.

— Ты собираешься разрушить империю Вербицкого. Втоптать его имя в грязь, уничтожить как политическую фигуру?

— И даже планы есть?

— Если вкратце — для начала вернемся с этой треклятой войны.

Потом развернемся в Москве.

— Планируешь перетащить туда девчат?

— Я же сказала, что дам им вольную. Ни за кем бегать не стану, пусть решают сами, чего хотят. И нет, не планирую, — она сглотнула. — Только представь, Потапов: из одной войны, горячей я вытяну их в другую, совершенно им чуждую и холодную. Как думаешь, что они думают о Вербицком?

— Тройняшки так точно хотели бы видеть его в гробу. Буквально.