Бейка смерила его уничижающим взглядом, потом обратила его на ерзающих в кузове солдат.
— Это вы у нас, стало быть, будущие защитники?
Насмешка на губах Бейки пришлась бойцам не по вкусу. Ей не ответили, хоть и хотели.
— Что молчим, ребята, язык проглотили? Не так смелы перед офицером?
Маленький, жестокий страх поселился в глазах солдат. Не желая чувствовать на себе хлад его объятий, недавние бузотёры смотрели друг на дружку, будто в надежде, что он найдёт себе другую жертву. Бейка в миг оказалась рядом с великаном, а мне на миг почудилось, что она смотрит на него сверху вниз.
А он уменьшается с каждым мгновением.
— Какие-то проблемы, рядовой? Есть что сказать? Только что ты готов был пустить в ход не только язык, но свои грязные лапы? Что же сейчас? Недостаточно хороша? А может ты попросту… боишься?
Вновь тишина в ответ. Бейка обвела ладонью собравшихся, хмурых девчат.
— А вот они не боятся. Не боятся, когда вы, обоссав портки, бежите отступать и зализывать раны. Стоят до последнего. Единственное, что отделяет ваших родных от жизни в царенатском плену.
Вы правда хотите с ними ссориться?
— А… мы… чё мы…
Бейка слушать не стала, махнула рукой, посмотрела на шофёра.
— Фёдор, забирай своих мутантов, и проезжайте, если уж вам так не терпится. Но еще раз на моем КПП хоть что-то случится, а я увижу твою потную рожу — перед Берсеркиным будешь отвечать сам. Он тебя вместе с теми, что в кузове, к одной стенке поставит.
Толстяк поник, Бейка же бросила на меня взгляд, будто вопрошая: «Ну как? Понял, как надо?»
На Айку даже не посмотрела, будто бы ее здесь не было.
— Мы свидимся еще с тобой, урод, — пообещал мне задира. Водитель, не боясь ответки, пихнул его в грузовик.
Я пожал плечами. Ну, раз уж ему в третий раз от меня получить захочется, то милости просим. Буду не против.
— Потапов! — Не дождавшись, когда большегрузы уберутся с территории поста, меня окликнула Бейка. — Ко мне, сейчас же!
Из кузова злорадно блеснули чьи-то глаза…
* * *Я не спешил. Медленно поднялся по ступенькам на второй этаж, бросил взгляд на дубовую дверь.
Если так продолжится, то надо будет поменять распорядок, а лучше вовсе не выпускать меня из ее кабинета.
Ибо воистину!
Постучать, что ли, для приличия? Не будем ломать традиции, вошел как обычно.
— Ничему-то, Потапов, ты не учишься. — Командующая развалилась в кресле. Только что открытая бутыль газировки шипела, словно бывшая жена.
Она хотела разговора, а мне было что ей сказать.
— Что ни день, то шум, драки. Танки.
