Улыбаемся и машем!
— Ты как тут оказался? Ты куда идешь-то? — Канаев свернул с центрального коридора ко мне, и голос его разнесся эхом под высоченными потолками. По транспортному коридору «Стакана» при желании может БТР проехать. Тут есть где развернуться.
— Вот… иду раздобывать амуницию. Готовлю восстание. Буду призывать на баррикады, — «пояснил» я.
— В костюмерку? — догадался Макс.
— Ага… — я кивнул и замолчал, не зная, как (да и надо ли) продолжать разговор. Макс был загорелым, словно только вчера с Мальдив. Дорогой костюм, галстук, швейцарские часы и до блеска начищенные ботинки — моя жизнь стояла передо мной во плоти.
Утраченный рай. На мне — потасканные джинсы, пуловер, длинный шарф. На ногах ботинки с протектором, я бегаю по Москве на своих двоих. Так быстрее. Да и для здоровья полезнее. Ирина требует, чтобы я гулял. Она считает, что мне нужно натренироваться, прежде чем мне можно будет доверить детскую коляску. Она считает, что свежий воздух, к которому я не привык, может вызвать у меня аллергию.
Впрочем, откуда свежий воздух в «Останкино».
— Пойдем, курнем? — предложил Макс. Ну, конечно. Курнем. До сих пор при этих словах что-то невыносимое переворачивается у меня в груди, боль все еще чувствуется на физическом уровне.
— Я не курю.
— Бросил? — с пониманием спросил он. — Ну и правильно. Оно и понятно.
— Это да, — кивнул я и, не сдержавшись, добавил: — Тебе бы тоже не мешало.
— Почему? — вдруг дернулся Макс и посмотрел на меня чуть ли не со страхом.
— Теперь курить не модно. Новый тренд, не слышал? — Макс задумчиво кивнул и, помявшись, пригласил меня пообедать.
— Даже не знаю. Мне еще восемь костюмов для революционеров добывать.
— Я тебя в нашу костюмерную проведу, у нас там все есть. Будут тебе хоть испанские революционеры, — расщедрился Макс. Что это с ним? Чувство вины? Соскучился по собутыльнику? Устал от Димули? Да, точно — это наиболее вероятный ответ. Димуля достанет кого угодно. Димуля не плохой парень, но очень уж замороченный и нудный.
— На полвторого? — уточнил Макс.
Я пожал плечами.
— Лучше «Му-Му».
— Да ты что! — поразился тот. Все, кто хоть сколько-нибудь считали себя телеэлитой, в «Му-Му» не ходили. Кафешка с подносами, едой из металлических лотков и неизбежной конфеткой на кассе была не для них. Для редакторов и администраторов, для монтажников и «светиков», для операторов и бегунков, для гримеров и костюмеров. Не для генеральных продюсеров и собственников каналов. Ну, так я уже давно перестал быть одним из них.
