И все необъяснимое, происходившее тогда, обрело очертания.
— Ты же заболел, — Макс замотал головой и побледнел еще больше. — Димка — скотина, конечно. Да и мы тоже. Не должны мы были тебя бросать. Я должен был тебе помочь. Но это жесткий бизнес, брат, мы не можем рисковать, ты знаешь. Не думай, что это было легко. Я потом переживал.
— Я не был болен, Макс. Не пойму, о чем ты. Чем я был болен? Простудой? Триппером? Каких слухов ты наслушался?
— Слушай, не беспокойся, Гришка. Я все понимаю. Еще бы ты кому сказал! Я бы и сам скрыл такое.
— Какое? — я откусил пирожок. — Что же именно Димуля тебе наплел?
— У тебя был рак легких, — выдавил из себя Макс, заставив меня закашляться. Мы сидели друг против друга, онемевшие и изумленные. Макс — подавленный и злой. Я — в шоке и ступоре. Рак легких? Никогда! Кашель — да. Если постоять в курилках «Стакана», такой кашель там звучит раз в пять минут. Пил — да, бывало. Отлеживался в Тихой Зоне. Травку мог выдуть. Рак легких? Что за чушь?
— Ты что, не был болен? — уставился на меня Макс со злой ухмылкой.
— Ни разу.
— Но… но ты так выглядел… у тебя было лицо такое… практически серое. Ты на работу приходил, будто приползал.
— Макс, тебе Димуля это сказал? Ну, давай, колись. Что я умираю?
— Да, — Макс отвернулся и достал из кармана пачку сигарет. Он закурил, и ему никто ничего не сказал. Только не здесь, не в «Стакане». Я хотел было возбухнуть, но не стал. Пусть человек посидит, подумает. Придет в себя.
Мне тоже есть о чем подумать теперь. Значит, вот в чем было дело. Они решили, что я умираю. Они побоялись вкладывать деньги в потенциальный труп. Они предпочли меня заменить на Димулю, не сказали мне ни слова. Небось сидели и считали, во что им могут обойтись мои официальные больничные.
— Но как он мог?! — Макс вдруг поднял голову, глаза его метали громы и молнии.
— О, люди способны и не на такое, — вздохнул я. — Наплетут, а вы и поверите.
— Но… ты точно. — он запнулся.
— Ты точно не был? Прости. Он сказал, что тебе осталось не больше года.
— Господи, как смешно! До идиотизма. Я просто пил, ты что, не помнишь? Ну, вспомни — как мы тогда квасили! Тогда все выглядели соответственно! Да и сейчас кто тут, у нас, выглядит «очень»? Даже ты, Макс, признаться честно, по утрам смотришься очень, очень нездоровым. И что, Димуля сказал, а вы взяли и сразу поверили. Просто так, без доказательств? Господи, какой бред!
— Гриш.
