Ну вот, я и вообразила, что могу дать всю ту любовь, которой ему всегда так недоставало! Я только и делала, что давала, отдавала всю себя ему, и старалась исполнять все, что он хотел, но…
Дуглесс помолчала, устремив взор в небеса, потом договорила:
— Как мне представляется теперь, я все мечтала о том, что у в один прекрасный день он поступит в духе всех этих мужчин из кинофильмов и, повернувшись ко мне, скажет: «Ты — самая лучшая женщина на свете! И ты даешь мне все, о чем я мечтал!» Но Роберт этого не сделал. Напротив, он постоянно повторял: «Ты ничего не можешь мне дать!» Я же, поверьте, очень старалась все ему отдавать, но…
— И что же? — тихо спросил Николас.
Пытаясь улыбнуться, Дуглесс ответила:
— В итоге он презентовал дочери браслет с бриллиантами, а меня осчастливил половиной оплаты по счетам!
Она отвернулась от Николаса, но вдруг увидела, что он протягивает ей кольцо. Когда он убедился в том, что теперь никто из мужчин не носит подобных перстней, он тоже перестал надевать свои массивные, с большими камнями кольца.
И вот — кольцо с изумрудом размером, наверное, с пляжную гальку!
— Что это? Зачем?!"
"— Имей я доступ к своим сокровищам, я осыпал бы вас дождем из драгоценных камней!
Она улыбнулась и сказала, прижимая руку к сердцу:
— Но вы ведь и так уже подарили мне брошь! — Она носила его брошь приколотой внутри бюстгальтера, потому что опасалась, как бы ее явная древность и уникальность ручной работы не вызвали ненужных вопросов. — Вы и так уже надарили мне слишком много всего! Вы и наряды мне покупали, и… Вы были так добры ко мне! — И, с тою же улыбкою на устах, она заключила:
— Знаете, Николас, эти последние несколько суток, с тех пор как мы повстречались, были счастливейшими днями в моей жизни! И я надеюсь, что вы никогда не вернетесь к себе!
Она произнесла это и тут же зажала рот рукой.
— Ой, я не это хотела сказать! Ну, конечно же, вы обязаны вернуться! Вы должны вернуться к вашей красавице жене! Вы должны… должны родить наследников, которые могли бы распоряжаться после вас всеми вашими великолепными владениями — и вам уже не пришлось бы отдавать их в королевскую казну! Но осознали ли вы то, что, когда доктор Нолман сообщит вам, кто вас предал, вы уже войдете в состояние возвращения?! В тот же самый миг: стоит Ли произнести имя — и вы исчезнете! Пуф — и все, вас больше нет тут! Или что-нибудь в этом же роде!
Николас, шаривший в корзинке, прервал свое занятие.
— Завтра утром я буду это точно знать! — воскликнул он.
