— Неважно, пожелает ли он мне это сказать или нет, я все равно все поутру выясню!
— Так стало быть, завтра утром? — переспросила Дуглесс и поглядела на него так, как если б хотела навеки сохранить в памяти его облик. Она осмотрела все его тело: и обтянутые тканью рубашки широкие плечи, и плоский живот, и мускулистые ноги. «А ноги у меня красивые», — произнес он когда-то, и она вспомнила, как он выглядел, обернутый лишь полотенцем.
— Николас, — прошептала она, наклоняясь к нему.
— А что это такое? — неожиданно спросил он, поднимая тарелку с пирожными к самым их лицам.
— Это — «картошки» с шоколадом, — ответила она раздраженно, чувствуя себя полной дурой. Кого же, спрашивается, она дурачит?! Ну, пусть он и поцеловал ее несколько раз, но ведь это после того, как она сама кинулась ему на шею! И, несмотря на это, проведя утро с Арабеллой, он возвращается от нее с расстегнутой сорочкой!
— Не бойтесь, съедобно! — буркнула она. Да, похоже, единственное, чем она может ублажить его, так это едой или пластиковыми упаковками! А ей так хотелось коснуться его, так хотелось — даже кончики пальцев у нее заныли! Но он, видимо, вовсе не испытывает к ней подобных чувств!
— Я думаю, будет лучше, если мы пойдем в дом, — скучным голосом сказала она.
— Скоро вернется Арабелла и потребует вас, — Она хотела встать, но Николас схватил ее за руку.
— Скорее я провел бы час в вашем обществе, чем целую жизнь возле Арабеллы! — воскликнул он.
У Дуглесс запершило в горле, и она не решилась посмотреть ему в лицо: непонятно, правду ли он говорит или просто старается утешить ее?
— Спойте мне что-нибудь, пока я буду есть эти пирожные! — попросил он.
— Я не умею петь, да и песен не знаю. Может, историю какую-нибудь рассказать? — откликнулась она.
— Ум-м-м! — только и сумел выдавить из себя он, ибо рот его был набит шоколадом.
Дуглесс, понимая, что существует огромный выбор новых для него историй, составляющих привычную часть нашей культуры, но о которых он ничегошеньки не знает, стала рассказывать Николасу про доктора Джекила и мистера Хайда.
— Да, — прокомментировал он, — мой кузен — точно такой же! — К этому времени он уже успел расправиться с целой тарелкой «картошек», а потом, к удивлению Дуглесс, улегся, положив голову ей на колени.
— Если вы и впредь намерены объедаться так, как вы только что это проделали, то, весьма вероятно, здорово растолстеете! — заметила она.
