— Проходите, садитесь сюда! — сказала леди Маргарет, указывая на кресло — на кресло, а не на табурет, так что Дуглесс поняла, что ей оказывают большую честь! Встав за креслом матери. Кит сказал:
— Я хотел бы поблагодарить вас за спасение собственной жизни и подарить вам что-нибудь, только я не знаю что. Скажите же, чего вы желаете? Подумайте хорошенько, — добавил он, — ведь я ценю свою жизнь весьма высоко!
— Ничего мне не нужно! — ответила Дуглесс. — Вы были так добры ко мне, кормили-поили и одевали со всею возможною щедростью! Чего же еще мне желать?
Кроме, разумеется, Николаса! — подумала она.
— Не могли бы вы подарить его мне, завернуть в бумагу и послать по почте в наш дом в Мэне?
— Но все-таки! — смеясь, вскричал Кит. — Есть же, наверное, у вас какое-нибудь заветное желание? Ну, может, сундук с драгоценностями? Или вот у меня в Уэльсе есть дом, который…
— Да, дом! — сказала Дуглесс. — Точно: дом! Я бы очень хотела, чтобы вы построили дом в Торнвике и поручили Николасу изготовить для этого чертежи!
— Что?! Мой сын — и чертежи?! — воскликнула леди Маргарет, явно шокированная.
— Да, Николас! — ответила Дуглесс. — Он уже сделал кое-какие наброски будущего дома, и тот обещает быть красивым! Но для этого он должен получить благословение Кита… я хотела сказать, лорда Кристофера!
— И что, в этом доме станете жить вы? — спросил Кит.
— О нет, — откликнулась Дуглесс. — Нет, то есть, я хочу сказать, что не желала бы быть его владелицей! Хочу только, чтобы Николасу было дозволено спроектировать его!
Оба — и Кит, и леди Маргарет — в недоумении уставились на нее.
Дуглесс бросила взгляд на сидящих за пяльцами дам — те тоже удивленно таращились на нее.
Первым от шока оправился Кит. Он сказал:
— Ну, что ж! Вы можете высказать любое свое желание! Хорошо, мой брат получит этот дом!
— Благодарю вас! Большое-большое спасибо! — воскликнула Дуглесс.
Больше никто не произнес ни слова, и Дуглесс встала, чтобы уйти.
— Мне кажется, я у вас в долгу: мы еще должны будем сыграть в шарады, верно? — спросила она, обращаясь к леди Маргарет.
Та просияла:
— Да нет, не нужно больше отрабатывать ваше содержание здесь! Жизнь моего сына — плата вполне достаточная! Ступайте и делайте все, что заблагорассудится!
Дуглесс хотела было возразить ей, что не знает, что делать с предоставленной ей свободой, но поразмыслив, решила все хорошенько обдумать.
— Благодарю вас, миледи, — проговорила она и присела в реверансе перед тем, как покинуть залу.
