— Но вы, надеюсь, не бросите меня: ведь только вам одной известно, как вернуть меня обратно, в прошлое!
— Ну да, а вы сейчас мне выдадите кое-что, проявив достаточную щедрость, верно?! Если уж вы согласились пожертвовать мне полсотни баксов, то… — Она не договорила, только сейчас, к своему ужасу, сообразив, что полсотни долларов — это всего-навсего около тридцати фунтов, а комната в гостинице типа «ночлег и завтрак» стоит никак не меньше сорока фунтов! Но что поделаешь — договор есть договор! — Ладно, — поспешила она добавить, — если вы дадите мне тридцать фунтов, то я тотчас же уберусь!
Пачка ассигнаций находилась у нее, и, отсчитав себе тридцатку, она вернула остальное ему.
— Монеты свои отнесите к торговцу! — посоветовала она. Потом глянула на прощание в его голубые глаза — с виду такие печальные! — и, пожелав всего наилучшего, вышла за дверь.
Однако, выйдя из гостиницы, она почему-то вовсе не испытала радости от того, что рассталась с Николасом, — скорее, у нее возникло ощущение некоторой утраты! Но она заставила себя расправить плечи и выпрямиться.
Час был уже поздний, а ей еще предстояло найти себе ночлег, причем за небольшую плату. А главное — решить, куда же направиться потом.
Николас отыскал свой номер, расположенный справа от лестницы, и сначала пришел от него в ужас. Комнатушка была крохотной, с двумя маленькими жесткими кроватями без всяких пологов над ними, стены — совершенно голые. Однако при более тщательном осмотре он разглядел на них нарисованные краской маленькие голубые цветочки и подумал, что, будь тут кое-где бордюры да еще хоть какая-то упорядоченность в этих настенных рисунках, стены, пожалуй, смотрелись бы даже и недурно!
В комнате было окно с этими замечательными стеклами в нем, а по бокам свисали занавеси из какой-то пестрой ткани.
На стенах кое-где висели картины в рамках. Тронув рукой одну из них, он почувствовал под пальцами стекло — такое прозрачное, почти совершенно незаметное! На картинках были изображены полуодетые женщины и мужчины с чрезмерно длинными волосами, заплетенными в какие-то невообразимые косицы!"
"Еще одна дверь закрывала платяной шкаф, но совершенно лишенный полок: вместо них внутри него по всей ширине проходила круглая палка, с которой свисали какие-то причудливой формы стальные крючки! И еще в комнате имелось что-то вроде шифоньера — он таких никогда и не видывал! В нем было полным-полно всяких ящичков! Николас попытался приподнять верх шифоньера, но тот не поддавался.
