Рыцарь умер дважды

Я уже знаю имя убийцы и назову его тебе. Отведу тебя на зрелищную казнь, а возможно, даже дам столкнуть ничтожество, сломавшее жизнь тебе и испортившее мои планы, с края мира. Но пока…

— Возможно, Злое Сердце расскажет нам об этом в свой смертный час.

— Я верю тебе, Эйриш. — Эмма делает вдох и все же позволяет слегка пожать ее руку. — Верю и сделаю все, что смогу. Доктор Мильтон… мы поговорим с ним сейчас?

Я хотел бы поступить так, и потому что каждый час умножает муки моего народа, и из страха, что девочка передумает.

Но утром Мильтон отбыл в соседний городок, где вспыхнул тиф. Я не смею торопить его возвращение, это было бы скверным началом. В спасении жизней Мильтон всегда верен себе, а я должен быть верен ему. Остается ждать. И думать, минута за минутой, как потом увести его за собой поскорее.

— Когда он вернется. Надеюсь, через пару дней; он собирался лишь отвезти лекарства и оценить обстановку. Как мучительно тянуть…

— Мучительно, — эхом повторяет она, бледнея. — Ждать… я сойду с ума.

— Что ж, лично я дам пока еще пару представлений.

Нужно же на что-то жить.

Она отвечает нервным, недоверчивым, но почти живым смешком.

— Но ты ведь волшебник или что-то вроде того. И принц.

— Не здесь. Здесь я лишь бродячий иллюзионист, охочий до долларов.

— Ты не исчезнешь? — тихо спрашивает Эмма. — Я сообщу, если узнаю о прибытии доктора первой.

Она бросает взгляд ниже моей груди. Видимо, ночью она испугалась так, что ждет крови каждую секунду, как и я сам. Опять натянуто улыбаюсь.

Каждым словом я стараюсь глубже проникнуть ей в сердце, в рассудок, в душу, плевать.

Пусть, пусть помнит, что дала обещание; пусть не подведет. Забавно… в Мильтоне я не сомневаюсь ни на миг, хотя ему еще даже неизвестно, о чем мы вот-вот будем просить в два голоса, два безумных голоса с двух сторон Омута.

— Да, придем, — блекло откликается Эмма, садится на постель и прижимает к груди какую-то деревянную игрушку с тумбочки. — Джейн бы справилась. Я знаю.

Джейн, Джейн… не стала ли ты одной из Звезд, Джейн? Не они ли украли тебя, Джейн, не они ли унесли? Как много говорят о тебе…

Она кивает, но настоящий ужас — от понимания, что согласие дано, — зримо овладевает ею прямо в эти мгновения, пускает корни.

Так он овладел мной, когда я осознал, что приму бой с Мэчитехьо вместо отца. Я тоже стал тогда лишь заменой. У меня было еще меньше шансов победить, и никто не вел меня за руку. Все прятались за спиной.

— До встречи, Эмма. — Все, что срывается с губ, когда она всхлипывает.