Рыцарь умер дважды

Отпустите, пожалуйста, Эмму. Не будем ничего усугублять.

Как всегда прохладен, как всегда вежлив, — даже целя человеку в лоб. И непревзойденно изображает мягкую уверенность; его выталкивали из-за этого в городской совет, но он, разумеется, отказался. Адамс из тех, кто предпочитает тень, и в который раз я убеждаюсь: оттуда удобнее бить в спину. Вдвойне, если еще изображать праведника.

— Как вы могли?.. — Не выпуская из поля зрения Райза, все же отвечаю на брошенные слова. — Она околдовала вас? — встряхиваю обмякшую девчонку.

Эмма Бернфилд бешено мотает головой и получает новую оплеуху.

— Поймите же, нет! — Адамсу уже труднее говорить своим раздражающе стерильным тоном. — Ограбления и нападения не связаны ни с девочками, ни с мистером Райзом, ни со мной. Но мы помешаем им повториться, если…

— Кто же виноват? — Я шагаю навстречу; девчонке приходится сделать то же. Она закрывает меня подобно щиту, и Адамс прекрасно это понимает. — Отвечайте, живо.

— Мне это неизвестно! — Он все-таки теряет терпение, нелепые усы даже топорщатся от гнева.

— Неизвестно? Славно. — Я крепче перехватываю горло Бернфилд и опускаю вторую руку к своему поясу. — Вы все идете со мной. Поболтаем в большой теплой компании, или…

— …Или, — с нажимом продолжаю я, — аутодафе состоится прямо сейчас.

Дуло моего револьвера прижимается к виску маленькой дряни. Я жду, что она закричит, но напрасно; девчонка только закрывает глаза, шепча: «Господи, помоги…». Она не вправе поминать Его всуе, не вправе звать.

— А вы предатель, — эхом отзываюсь я. — И я никогда не ждал от вас добра. Живо разворачиваемся! — Адамс по-прежнему целит в меня, и я невольно кривлю рот в оскале. — Моя пуля будет куда быстрее. Право, хватит вам грехов. Хватит…

— Действительно, Мильтон. Хватит.

Голос рыжего демона. Он наконец вмешался, и я понимаю: только теперь что-то действительно начнется. Крепче прижимаю ствол к виску Бернфилд, так и не открывшей глаз.

Он не делает резких движений, просто щелкает бледными пальцами. Но я уже не держу никого: Эмма Бернфилд за спинами этих двоих, возникла из воздуха и, потеряв опору, упала в траву. Она растирает руки и плечи, затекшие от моей хватки, и не поднимает головы.