Рыжая

Ящеры и люди были разными видами, а в природе один вид практически всегда стремился уничтожить другой, чтобы занять более выгодную позицию. И если учесть, что и люди, и ящеры были по сути хищниками, то не было никакой надежды, что они смогут жить в мире.

Джабай не знал, была ли практика тайного убийства вождя нормальной для людей, но после инцидента стал наблюдать за ними еще пристальнее, пытаясь понять, как они взаимодействуют друг с другом. Ему не мешало даже то, что он не понимал языка.

Вскоре стало понятно, что Моал держит соплеменников в полном подчинении не за счет уважения, а за счет давления.

Он действительно был заметно сильнее остальных, но Джабай не понимал, почему другие просто не задавят его числом."

"С одной стороны, вождя нужно выбирать только во время поединка. Это был древний закон, которому следовали неукоснительно. С другой стороны, действия Моала не выглядели как действия вождя. Он относился к своим людям словно к своей собственности, с которой мог делать все, что хотел.

Джабай не знал почему, но ощущал, что такое поведение в корне неверное и несет лишь вред.

Чувствуя от Моала угрозу, Джабай не стал показывать вход в тоннель. Все они усиленно делали вид, что, как и группа Моала, находятся в этой местности исключительно ради охоты.

Они задерживались. Джабаю не хотелось, чтобы люди проследили за его отрядом и узнали местонахождение поселка. Невольно пришлось раскрыть секрет сушеного мяса, про копчености Джабай велел молчать.

Чем больше проходило дней, тем чаще Джабай замечал, каким безумством светятся глаза вождя людей, когда он смотрит на Иру. Ящеру стало понятно, что пришло время выбирать: либо они уходят, либо разбираются с проблемой здесь и сейчас радикальным образом.

Все решилось внезапно.

Так, наверное, всегда бывает. Когда что-то оттягиваешь, в какой-то момент обстоятельства обрушиваются на тебя ворохом, и тебе только и остается как можно скорее решать проблемы.

День был таким же, как и многие другие, то есть жарким и душным.

Джабай не заметил никакой подозрительной активности среди людей, правда, это нисколько его не успокоило. Ему казалось, что вчера и позавчера группа чужаков вела себя слишком тихо. Настолько, что они невольно притягивали взгляд, вызывая подозрения.

Из-за этого он провел весь день, остро реагируя на любое движение рядом. Соплеменники поглядывали на него с недоумением, но он отмахивался от их безмолвных вопросов.