У меня тяжелая полная четверка, которую сегодня я не упаковывала в лифчик, и это видно невооруженным взглядом.
Нисколько не сомневаясь в своих действиях, Демьян, шокируя меня наглостью, кладет руку на правую грудь и сжимает. В том, что этот жест мне приятен, сознается мгновенно напрягшийся сосок.
В качестве поощрения вторая рука стискивает левую ягодицу.
Это возмутительно!
Я стряхиваю охамевшие конечности.
– Вы что творите?
– Выдвигаю аргументы в пользу своего предложения, – нахально отвечает Демьян, пожирая глазами обтянутые полушария.
– Отклоняю! – рявкаю я.
Демьян поднимает на меня потемневшие шальные глаза и коварно улыбается.
– У меня еще есть.
Блин, а вот сейчас у меня сердечко ёкнуло. Улыбка у него сокрушительная.
– Держите при себе свои аргументы! – отбояриваюсь я.
– Мы все еще на «вы»? – удивляется Демьян. – Приветственное пожатие груди и члена – уже повод перейти на «ты».
– Ничего подобного, – шиплю я.
– Хорошо, подождем более весомый повод, – не возражает он. – Чай будешь?
– Да, – буркаю я.
Лучше чай, чем голодный мужик, который облизывается на мою тушку.
Демьян удаляется обратно, а я, насмотревшись на шикарную спину и ямочки над ягодицами, заметными над поясом джинсов, решаю, что стоит отсидеться в комнате. В термобелье расхаживать точно не стоит, а сменить его на рубашку и джинсы я смогу после того, как немного выдохну.
Опустившись на диванчик и вытянув ноги, я понимаю, как устала. И сегодня, меся снег больше часа, и вообще за последние дни. Недосып сказывается тотально.
В полумраке комнаты, за окном которой метет все сильнее, глаза просто закрываются. Нанервничалась, устала, надышалась свежим воздухом.
На кухне обо что-то звенит ложка, шумит чайник, я ежесекундно проваливаюсь в забытье и вскидываюсь в ожидании приглашения к чаю, но вопля «Рыжая» все нет и нет.
Очнувшись в очередной раз, я обнаруживаю себя уже лежащей на том самом диванчике и укрытой пледом. Мне тепло, уютно. Из щели двери пробивается свет с кухни, где негромко играет музыка.
Сколько ж я продрыхла?
Судя по всему, немного.
Еще даже не стемнело. Нужно вставать, не в гостях я, чтобы разлеживаться, но шевелиться совсем не хочется. Полежу еще немного, пока терпение хозяина не кончилось.
Мысли ожидаемо перекидываются на личность этого самого хозяина.
Демьян Свет Федорович снова предстает перед моим внутренним взором, и только сейчас я осознаю, как он горяч. И я тут одна с ним в этом доме. А он непрочь меня поиметь.
Неожиданно для меня внизу живота тяжелеет.
