С любовью, Рома

Знаешь, чему меня научила бабушкина смерть?

Чернов упрямо мотнул головой, поджав губы.

— Что ничто не вечно в этом мире. И что… всегда может случиться что-то такое, что перевернёт с ног на голову всё. А я просто не могу больше позволить себе плыть по течению из серии «будет что будет». Нужно рассчитывать только на себя.

Последняя фраза прозвучала излишне резко. И спохватилась я, как всегда, только после того, как Ромка подскочил на ноги, словно ужаленный.

— Ты и меня уже из этого уравнения вычеркнула?!

— Никого я не вычёркивала! — всплеснула руками, тоже вставая на ноги.

— Просто… пойми меня, пожалуйста, я должна что-то сделать сама. САМА!

Он замолк, нервно кусая губы, что выдавало какую-то особую степень его нервозности: обычно Рома себе такого не позволял… Искусанные губы были бы знатным ударом по его имиджу.

— Скоро сентябрь, — невпопад заметил он, поднимая ту тему, что пугала обоих.

— Знаю, — чуть помедлив, кивнула головой.

— И что ты… будешь делать?

— Не знаю, — честно призналась ему, — правда не знаю.

Но я… что-нибудь придумаю.

В ту ночь Питер мне казался далёким как никогда. Словно и не было этого месяца в Северной столице, полного мечтаний, нежности и любви.

***

Утро я встречала совершенно разбитой — наш ночной разговор с Ромой не давал мне покоя. Уже две недели я запрещала себе думать о будущем, пытаясь решить проблемы настоящего: привести квартиру в порядок после учинённого мамой разгрома; пообщаться с её врачами; оформить кучи документов, продираясь через бюрократические лабиринты; в срочном порядке найти работу или хотя бы подработку.

К счастью, меня согласились временно взять в офисный центр вместо матушки. На самом деле можно было найти вариант получше, но я всё ещё боялась уходить далеко от нашего дома, оставляя мать одну в квартире. Сейчас у неё была стадия «прятаться за семью замками», но где гарантия, что за время моего отсутствия тумблер не переключится на «ищу приключений на свою голову»?

Каждодневные заботы позволяли не думать о Питере и о том, что с мечтой, осуществление которой было столь близко, придётся распрощаться.

У меня ещё теплилась глупая надежда на то, что маму вот-вот отпустит и она сможет взять себя в руки. Ну была же она стабильна столько лет! ну помогали же лекарства! — почему бы всему не наладиться опять? Тогда бы я смогла… уехать учиться с Ромой.

И пусть разумом я понимала невозможность такого сценария развития событий, но и полностью принять реальность у меня никак не выходило.