С любовью, Рома

Глава 19

Наши дни

Соня

На улице было зябко, но я будто бы этого не замечала, разглядывая бескрайнее звёздное небо, раскинувшееся над головой. В городской черте обычно такого не увидишь. Должно быть, пригородное сибирское небо не ахти какая вещь. Но мне, выезжавшей за город всего лишь несколько раз (и то чтобы пообжиматься с Черновым), оно казалось чем-то необыкновенным.

Из транса меня вывел плед, неожиданно лёгший на плечи. Я вздрогнула и резко обернулась назад, готовая то ли драться, то ли бежать.

— Оу-оу, — присвистнул в темноте Денис, — спокойно, это всего лишь я.

— Не стоило, — смутилась я своей реакции, с которой пора уже было что-то делать. — Мне не холодно…

— Ага, дрожишь только вон вся.

— Это не… просто так.

Он понимающе хмыкнул.

— Всё ещё переживаешь из-за своего Отелло.

— Он не Отелло…

— Да-да, я помню, лает, но не кусает…

Стало как-то горько и неловко.

— На самом деле он не такой… просто его сила именно в умении говорить.

— Орать, ты хочешь сказать.

— Говорить. А орал он на эмоциях…

— Уф, — фыркнул Белов, — где ж вы таких эмоциональных-то находите?

— А вы — это?.

— Женщины, — легко отозвался мой собеседник. — Ну что вы, — заметно изменив голос, едва ли не пропел Денис, — он меня не бил, это он эмоционально ронял меня на тумбочку.

Неприязненно дёрнулась.

— Он не…

— … такой, — перебили меня. — Все вы такие.

За Ромку стало обидно. Уж чего-чего, а обвинений в абьюзе он не заслужил, разве что только в моральном, но это уже абсолютно другая история и… не про нас с ним.

— Не смей, — решительно заявила, скидывая с плеч плед. — Он…

— Софья, — резко одёрнул меня Дэн, — выдохни. Я… верю, что этот твой доморощенный Отелло не такой. Просто… просто была у меня одна знакомая, которая любила оправдывать побои одного мудака его эмоциональностью.

— Я бы не стала.

— Знаю. И этим ты мне нравишься.

Густо покраснела, благо что на дачном участке стояла практически непроницаемая темнота — лишь звёзды над головой и далёкие огни неспящего города.

Денис не сказал ничего такого, но мне всё ещё непросто было спокойно относиться к его симпатии…

— Но тебе всё равно следовало с ним поговорить, — вдруг огорошил меня он. — Тем более если Отелло такой хороший.

Я замялась, закусив губу, а потом совершенно беспомощно призналась:

— Мне нечего ему сказать.

Белов никак не стал комментировать моё заявление, лишь покачал головой, явно несогласный с принятым мной решением.

— Ладно, я спать пойду, а ты не задерживайся.