С любовью, Рома

Чудо ещё, что удалось убедить Дениса постоять у подъезда — временами у него случались приступы рыцарства, например как вчера.

— Кто ел мою кашу? Кто сидел на моём стуле? Кто спал на моей кровати? — не удержалась я от небольшой шалости. Уж больно эта троица походила на знаменитых медведей.

Первым на моё присутствие отреагировал Дамир, разлепив глаза и почти тут же встрепенувшись, после с чувством ткнул каждого из братьев в бок.

— Подъём!

Кир послушался сразу же и безоговорочно, а вот Стас просыпаться никак не желал, одной рукой отмахнувшись от брата и едва не уронив мою кошку с собственных колен.

Муся обиделась и… хорошо так цапнула старшего из братьев за ту самую руку, которой он защищался от Бероева. Укус оказался достаточно сильным, чтобы Стас зашипел, молниеносно открывая глаза и… натыкаясь взглядом на меня.

— Какая кошка, такая и хозяйка, — процедил он зло, уворачиваясь от очередной нападки моей защитницы.

***

Сцена вышла эпичная: три медведя разной степени заспанности и разгневанности, одна кошка, млеющая от количества мужского внимания (у Муси со Стасом была своя тайная любовь ещё со времён школы), и я, которая никак не могла разобраться в своих чувствах — то ли злиться, то ли радоваться.

— Ну и где мы ходим? — дал выход своему мерзкому настроению Стас. Сам того не ведая, в критических ситуациях он больше остальных переживал за интересы Ромы.

— Не думаю, что тебя это касается, — скрестив руки на груди, парировала я без особого раздражения. Против него я ничего не имела, но и те времена, когда у меня начинали трястись коленки в присутствии Стаса, давно прошли.

— Нет, но это касается моего брата, а значит… — набычился тут же мой оппонент.

— Осадись, — не дал ему договорить Дамир. — Нас это не касается.

— Да щаз! — Стас всплеснул руками. — Она Роме в душу плюнула, когда он…

Внутри меня всё болезненно сжалось.

— Не смей, — предостерёг его Дам. На моём веку это была их первая конфронтация. — Если надо будет, он ей сам скажет…

В этот момент я смотрела на Кира, смущённо прячущего глаза, как если бы ему так и не удалось определиться, на чьей он стороне.

Вот перед кем мне действительно было неудобно. Кирилл всегда белой вороной выделялся на фоне остального семейства и в отличие от других он никогда не спешил с осуждением. Мы настолько увлеклись игрой в гляделки, что я чуть не упустила самое важное.

— Скажет что?

Вся троица примолкла. Старшие братья переглянулись, словно ведя какой-то немой спор.

— Не смей, — уже более грозно повторил Дамир.