С любовью, Рома

Мы же с Черновым принялись рассматривать его «всего по чуть-чуть»: батон хлеба, упаковка сосисок, банка горошка, килограмм картошки, мешок конфет, бутылка колы и парочка замороженных пицц.

— Вкусные, — насчёт последних прокомментировал Стас, — десять минут в микроволновке — и, вуаля, готово!

— Здорово, — кивнула головой я.

— Разогревай, — тут же с энтузиазмом предложил он, — есть будем.

Закусила губу, не зная, как до него донести очевидное, а уже потом выдохнула:

— У нас нет микроволновки.

Старший из Черновых посмотрел на меня с недоверием, а потом покрутил головой по сторонам, даже наклонился и зачем-то заглянул под стол, будто бы не веря мне.

— Ну-у-у… тогда в духовку?

— Она не работает."

"Стас буквально окаменел от моего признания. Кажется, с таким он столкнулся впервые. Я же тяжко вздохнула и полезла в шкаф за сковородой.

— Давай пожарим?

Он озадаченно поскрёб свой подбородок, но согласился. Таким образом, уже через минут двадцать мы с ним пили колу с поджаренной на подсолнечном масле пиццей.

— Спасибо тебе, — в конце концов выдавила я. От этого тоже было стыдно, что не могу ничего дать ему взамен. Даже пообещать, что однажды верну деньги или что-нибудь в этом роде.

Чернов не стал скромничать и заверять меня в том, что ему это ничего не стоило, вместо этого достал из кармана три помятые сотки.

— Всё что есть, — невесело заключил он.

— Не стоит, — опустив голову, пробормотала я.

— Стоит, — отрезал Стас. — Ладно, малая, мне домой надо. Я постараюсь в ближайшие дни ещё заглянуть. Ты в школе-то собираешься появиться?

Отрицательно покачала головой. Надежда дождаться маму всё ещё тлела где-то в глубине моей души.

— Не увлекайся, — посоветовал мне мой гость и начал собираться домой.

Пока он возился с Баксом, цепляя поводок за ошейник, я стояла всё так же в проёме кухни и думала, сказать или нет, а потом всё же осмелилась:

— Зажуй чем-нибудь, от тебя сигаретами пахнет.

Плечи Стаса напряглись. То, что он не просто так оказался возле нашего дома, я поняла сразу. Дело в том, что наша двухэтажка стояла в отдалении от дороги и вообще плохо просматривалась, так как была окружена деревьями и другими такими же домами-развалюхами. Здесь часто бродили те, кто не желал случайно попасться на глаза родителям или знакомым.

— Только Роме не говори, — наконец попросил Чернов.

— Ты тоже… Роме ничего не говори.