С мейсе Райкконен что-то не так

Кстати, поторопись с предложением, а то её стараниями я уже заочно помолвлена с семнадцатилетним мальчиком. Целый капитан, не абы кто! Боги, вот от чего приходится отказываться, лишь бы не стать придворной дамой! Твой принц миллион обещал, генерал Рейнетсдар любимого племянника на мне женит… Видимо, та временна́я петля всё-таки была предупреждением… Что ж, подождём остальных. Что ещё предложат рыжему дьяволу? Кто даст больше? А то надо же, в кои-то веки и до Уны Райкконен кому-то появилось дело!..

Меня разбирал истерический смех.

Всё уже решили за меня. Слиться с отбора мне не дадут.

– Детка, – очень осторожно обнял меня Эрик. – Уна, милая. Успокойся. Будь осторожнее со словами. Сама говорила, что обратки в последнее время прилетают хуже некуда. Если не других, так себя пожалей…

– А меня кто пожалеет?!.. Я не чудовище! И не дьявол! – выкрикнула я, но на последнем слоге голос всё-таки предательски сорвался, и из глаз хлынули слёзы. – Да, я не знаю, кто я! Но я сама хочу! Всё! В смысле, ничего не хочу! Но точно не быть марионеткой!.

Меня трясло, руки отчаянно зудели, и я, сама того не замечая, начала расчёсывать ногтями ладони до крови. Какое неосторожное слово сейчас исполнится? На чём зазвенит в ушах? Чем это всё обернётся?..

Эрик размышлял недолго. Перехватил мои руки, зафиксировав их за спиной, и вжал в себя, осыпая поцелуями мокрые щёки.

– Да колотись оно всё вокруг… – жалобно всхлипнула я, но договорить не успела – губы Эрика мягко накрыли мой рот.

Поцелуй был болезненно-нежным, тогда как мне хотелось выплеснуть свою ярость. Но Эрик не позволил ей прорваться, заглушая лаской мою злость на весь мир. Когда же поцелуи стали более глубокими и тягучими, а взамен злости начало зарождаться желание, я оторвалась от поганца.

– Поклянись мне, – хрипло потребовала я. – Что тебе от меня ничего не нужно. Что ты со мной просто так. Не из-за отбора. Не из-за политики. Не как моя маменька.

Эрик ответил не сразу.

– От тебя мне нужна только ты сама, Уна. Честнее всего будет сказать так, – тихо произнёс он.

– Вот не мог соврать что-нибудь более убедительное и обнадёживающее, – шмыгнула я носом. – Ладно, сойдёт. Я тебе всё равно не верю. И пойдём куда-нибудь, кофе выпьем, а то от общения с родственниками у меня всегда давление падает. Ты платишь.