С мейсе Райкконен что-то не так

 – Ты меня после завтрака ещё раз спроси. И эту пижаму, кстати, я себе заберу.

– Это моя любимая! – возмутился поганец. – Только если вместе со мной.

– Идёт, – кивнула я.

– Это «подумаю в сторону «да» чуть сильнее».

Я язвила и смеялась, пытаясь отвлечься. А на самом деле с всё возрастающим страхом ждала обратку. Даже эти шуточные препирательства с Эриком были такими славными, такими милыми… Я поняла, что уже заранее скучаю по этому. И по его заботе, и по непослушным каштановым завиткам, и по настойчивым рукам.

Поддавшись панике, я обхватила его лицо ладонями и начала неистово целовать губы, щёки, лоб… Боясь, что это в последний раз. Может, если он будет рядом, то со мной ничего не случится? Кажется, Эрик уловил в моём истерическом веселье нотки отчаяния, а потому просто крепко прижал к себе.

Когда в его гардеробной обнаружились мои старые платья и несколько новых, я чуть не расплакалась. Тем не менее обратка накрывать всё не спешила. Я не лишилась вкуса и нюха, у меня не возникло за завтраком аллергии на любимый вишнёвый джем, не подламывались ножки у стула, не одолевал суточный приступ чихания.

Не падали на голову кирпичи, не объявлялась в самый неожиданный момент Мими. В лопатках не чесалось, и летать я тоже не могла. Не падали с неба эрба-кристаллы в тарелку с яичницей, и никто не спешил подарить мне путёвку в Бреоль. Вообще ничего не происходило. Это был лучший завтрак в моей жизни. Оттого становилось всё страшнее.

– Тебе по своим интриганским делам бежать не надо? – буркнула я, сидя на просторном балконе под ласковым ветерком – в покоях Эрика и такое местечко нашлось.

 – Принц тебя не потеряет? У вас же сейчас самая жара должна быть, раз Седжен Пятый вчера отрёкся.

– Там уже всё схвачено, детка, не волнуйся. Коронация состоится через несколько дней.

– Чья? – удивилась я. – Кого-то всё же выбрали? О, лишь бы не генерала! Нет, я лично против него ничего не имею, но вот маменьке было бы приятно насолить… Так кого коронуют?

– Наследного принца, кого же ещё, – пожал плечами Эрик.

 – Или ты сомневалась в том, насколько я хорош в интригах?

– А… Ну да. Ты мог. Познакомишь, кстати, со своим дружбаном?

Мы немного помолчали. Паника меня отпустила, но накрыло новое чувство – ожидание неизбежности. И раз уж чему быть – того не миновать, то я решила, что не стоить тратить последние часы жизни на нервное трепыхание.

– И как это всё решилось? – меня охватило любопытство. – Кстати, у вас в столице как-то подозрительно спокойно.