Везде первым вызывается: что ночные дежурства, что задержания, что с приютом вот затеяли затею…
– Погоди, дядька, ты о ком вообще? О шибздике этом? Куда его на задержания-то, соплю эту?!..
– Туда. Сотрудник теперь это наш новый, в общем. Официально и по всем статьям.
– Да как его по такому малолетству могли на службу взять, да ещё и в штат зачислить?! – не поняла я.
– Да я ж тебе и рассказываю… Не перебивай, а! – рассердился Скоропут. – В общем, тут как раз с приютом Удавихи со всех сторон меня подпёрли. Горожане жалуются, что им деточек жалко; власти давят, что закрывать приют надо, но по уму.
Ну, этот и вызвался снова. Мол, все доказательства раздобуду – бумаги там, чёрную бухгалтерию, а заодно и всю сеть уродов вскроем, что на сиротском труде наживаются. Колдунов из магической ассоциации сам на уши поднял: благое ведь дело делаем… Говорю ж, кого угодно достанет. Ну, те зелье специальное и предоставили. Оно семь-восемь часов действует, как раз на рабочую смену хватает. И неделю всё гладко было – сиротиночка и сиротиночка, никто ничего не заподозрил.
Сами его к Удавихе и привели – вот, мол, принимай нового бездомыша. Он и копал себе потихонечку. Днём в приюте, на ночь обратно к нам сбегал. А неделю назад он то ли зелья перепил, то ли растунцию какую сожрал по незнанию, а эффект от зелья через несколько часов взял да не исчез.
– Да что за эффект-то? И вы совсем с дуба рухнули – мальца зельями поить? – рассвирепела я.
– Да не малец он, – вздохнул Скоропут. – А взрослый парень.
Это зелье его, наоборот, в мальца обращало. Личина такая, прикрытие. Я и говорю: пережрал он его, наверное, оттого и злюсь на придурка. Чуть всю операцию мне не сорвал. Но ладно уж, Удавиху взяли, приют закрыли. А вот к Набоде, что полицейским общежитием заведует, сама понимаешь, вернуться он пока не может. Она деточек-то на дух не переносит. Что ж его, с остальными сиротками у благородных мейсе запирать против воли, пока магия не развеется? Ну, не изверг же я совсем. А за то, что оборотного зелья пережрал, он у меня ещё получит выговор! Инструкция же была – чётко по бутыльку в сутки!
– А он и не пережрал, – мрачно произнесла я в сторону, сообразив наконец, что к чему.
– Это я… В смысле, это не я! В общем, тут другое… Хотя жрать он горазд, не поспоришь. Эричек, говоришь… Сотрудник ваш новый… Ну, и тебе здравствуй, поганец.
Выпоротник я купила самый раскидистый и самый злобный на вид, продавец ещё любезно перевязал его стрекала крепким жгутом.
