С мейсе Райкконен что-то не так

– Да не колдовала я! А тебе за дело досталось! Ишь, припёрся в Альмату и сразу к растунциям полез! А мне, можно подумать, было весело с тобой против воли под пассифлорой кувыркаться! Да не уворачивайся ты, всё равно врежу!

– Тебе, вообще-то, понравилось, – поиграл бровями поганец. – Я же знаю, когда по-настоящему, а когда так, невпопад стонут… И ты вчера призналась, что я тоже тебе по сердцу пришёлся… Пожалела ещё меня… А-ааа!..

– Бэ! – рявкнула я, удачно приложив его веткой. – Как пожалела, так и разжалею! Разжалую, в смысле! В лягушки! Дядьке хоть слово скажешь, что это из-за меня – охолощу!

– А, так всё-таки признаёшь, что твоё колдунство было! – обрадовался поганец.

Эти самые пальцы и ветку в них он ловко перехватил и обездвижил меня каким-то хитрым приёмом, зайдя со спины. Я лягнулась, но поганец молниеносно увернулся. Тогда просто замерла и несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоиться.

– Если ещё раз мне на глаза попадёшься, – ровным голосом произнесла я. – Себя не пощажу, но прокляну так, что пожалеешь, что тогда на заброшке не сдох.

– Понял, – серьёзно прошептал поганец. – Ты сегодня не в настроении, тётенька. Я тогда завтра зайду.

И убрал руки. А не успела я обернуться, как поганец уже выскользнул за калитку. Только след от мимолётного ласкового поцелуя на виске и остался.

– А любовь окрыляет, верно говорят! – прокричал поганец из-за забора. – Уна, птичка моя, ты хоть привяжись куда-нибудь! Или камней в лифчик подложи! Для увесистости! Увесисьтистости… Лишним не будет, в общем!

Эти самые камни я собиралась швырнуть на голос, но подобрать их не получилось – я действительно парила в десятке сантиметров над землёй.

– Ой, да к чёрту, – устало махнула я рукой. И взмыла вверх ещё на ладонь. И только тогда жалобно заныла. – Моо-оора-аа…

Как же меня всё это достало.

Старуха билась в припадке и слепо шарила морщинистыми руками по пустому столу.

– Карту! – рявкнул первый советник Тра́урен. – Какого чёрта, здесь всегда должна лежать карта!

Бледные слуги торопливо развернули подробную схему столицы, придерживая провидицу за беспокойные трясущиеся руки. Сухие ладони с шорохом заскользили по плотной бумаге, резко дёрнулись и устремились дальше по поверхности стола, выйдя далеко за пределы карты.