С мейсе Райкконен что-то не так

Руки потянули за собой непослушное тело и старуха едва не упала, завалившись на бок, но её вовремя поддержали.

– Другую несите! – первый советник ожёг нерасторопных слуг грозным взглядом. – Всей страны!

Над картой королевства провидица на секунду замерла и, обратив к потолку пустые глазницы, уверенно ткнула острым жёлтым ногтем в одну точку. Двор затаил дыхание.

– Конец нынешним порядкам, – жутким неестественным голосом возвестила она, не разнимая губ. – Вижу беззаконие и хаос… И смерть.

Чудовищную, беспощадную, но истинно благородную… Она придёт отсюда, из диких зарослей. Рыжая, как сам дьявол. Веселье будет не веселье, а погибель. Король на троне будет не король, а вор. Зрячие не заметят, зато глухой услышит, когда начнёт проникать в этот мир зло. Услышит его победную песнь – и сможет остановить. Да только захочет ли платить такую цену…

Слушатели напряжённо замерли, боясь пошевелиться и смазать лишним шорохом величественные слова Откровения. Но провидица застыла, будто задумавшись.

А после бесшумно завалилась вперёд, распластавшись по карте, и больше не жила.

Первый советник Траурен аккуратно вытащил вонзившийся в дерево заострённый ноготь, мельком глянул на название возле проткнутой дырки на карте и поспешно прикрыл обозначенное место. Только во дворце глаз и ушей всегда хватало…

Королевский дворец, блистательную столицу Этерна́полис да и всю страну лихорадило уже второй месяц.

Нет, нет, на самом деле всё было не так! Королевство процветало, и царил в нём мир, порядок и благоденствие.

Правил, как и четверть века до этого, его величество Се́джен Пятый, прозванным Мирным. Правил он размеренно и мудро, налоги с подданных брал посильные, так что народ по праздникам пил от пуза и желал славному королю долгих лет, радуясь спокойной жизни. Даже вполне искренне сочувствовал по поводу смерти его матери, вдовствующей королевы. Ну, те, кто об этом слышал: огласке это событие особо не предавалось.

Сама почившая старушка жила тихо и скромно, на публике не появлялась много лет, так что немногие о ней помнили. Простодушный народ даже, наоборот, радовался: а крепка же порода у нынешней династии! Бабка-то, говорят, до девятого десятка дожила, да ещё в полном рассудке – шутка ли! Значит, и наш король ещё лет тридцать побегает, доброго ему здоровьечка!

Народ по большей части был сыт, обут, доволен и уверен в завтрашнем дне.