С мейсе Райкконен что-то не так

Казалось бы, ничто не предвещало беды, но…

В действительности же вся эта стабильность рухнула ещё пять недель назад, так как размеренное и мудрое управление страной закончилось со смертью той самой неприметной старушки – королевы-матери.

«Дракониха на кладке, – боязливо шептались придворные. – Не сожрёт, так огнём опалит, если близко подойдёшь». Анна Лео́дия Верле́ген, известная в узких кругах крутым и непримиримым нравом, действительно пуще глаза берегла своё «яйцо», своё самое драгоценное сокровище – своё королевство.

Двадцать пять лет назад она, желая сохранить династию на троне ради стабильности в стране, заключила договор с собственным сыном. Седжен Пятый, человек мягкий, безвольный и к управлению государством непригодный, стал марионеткой на троне. Отныне ему оставалось лишь приветствовать подданных по большим праздникам, присутствовать на официальных мероприятиях и выращивать табак в королевской оранжерее, мечтая о тихой жизни с супругой и дочерьми вдали от двора.

На самом же деле государством правила железной рукой вдовствующая королева-мать, Анна Леодия. С внезапной кончиной последней закончилось и её давнее соглашение с сыном. И теперь Седжен Пятый, наплевав на судьбы страны, намеревался отречься от престола. И был в своём праве – договор был заверен магией. Пусть «дракониха» сильно ослабела здоровьем в последние годы, даже ноги уже отказали, а сдавать позиции она не собиралась, держа двор в ежовых рукавицах. Прав был народ – порода у правящей династии Верле́ген действительно была крепкая.

Её предшественник, дед Седжена, прожил сто пятнадцать лет, до последнего пребывая в ясном уме, а до него и сто двадцать лет жизни у прадедов были не редкостью. Так что её внезапная смерть в восемьдесят три действительно стала полной неожиданностью. Как простой народ рассчитывал ещё лет тридцать славить Седжена Пятого, так и Анна Леодия не собиралась отдавать никому своё сокровище столько же времени. А потому достойным преемником озаботиться не успела.

Ещё не успели завянуть цветы в её усыпальнице, а дворец уже превратился в арену для боёв без правил. Действующий король согласился выдержать три месяца траура, но по истечении срока быть и дальше ширмой отказался категорически. И вот кто сейчас займёт трон – вдруг стало большим и смертельно интересным вопросом… Законы о престолонаследии противоречили друг другу и чёткого ответа не давали.