С мейсе Райкконен что-то не так

– Значит, городок Альмата, – ещё раз задумчиво протянул принц, выслушав все донесения. – Вот только какие ещё заросли в Альмате? Там же степь одна, судя по карте… Что ж, я отправлю туда кое-кого. Если кто и сумеет разнюхать, что там такое назревает, что угрожает законному престолонаследнику и безопасности всей страны, так только он. И что там затевает первый советник Траурен под видом этого внезапного отбора. И другие наши недоброжелатели…

– Ты уверен, что можешь положиться на того человека, мой принц? – обеспокоенно спросил четвёртый советник Размунд, пестовавший его высочество с рождения и заменивший ему отца.

 – Всё же он обыч…

– На мою тень, на моего приятеля по детским играм? – с улыбкой переспросил его высочество. – На безродного воришку, которого я спас от ста ударов плетью и неминуемой смерти за его невинную шалость, когда нам обоим было по семь? На моего неразлучного друга, которому я дал новую жизнь, а сама покойная королева подарила новое – и не одно, включая собственное! – имя? Не сомневайтесь, наставник, этому человеку я доверяю полностью.

Как самому себе, мой дорогой Размунд. Как самому себе…

Раз уж я решила остаться в заброшенном особняке со своенравной прислугой, то и порядки здесь завела новые. Несколько дней я, не жалея собственных рук, отмывала, оттирала и отстирывала. Сделала несколько перестановок. Прошлась по давно нежилым комнатам, обнаружила гнездо Генриетты. В компанию к дамочкам-сплетницам повесила портреты двух суровых стариков в пожелтевших от времени старинных жабо.

Кажется, Китти и Либби приходились им внучками, так что вышло удачно. В гостиной отныне велись беседы исключительно на литературные и философские темы, а дамы, опасаясь гнева прародителей, помалкивали в кружевные платочки.

Море я выкопала землянку в саду и пообещала заказать могильную плиту со временем. Упокоится же когда-нибудь. Убоище расчувствовалась, тут же улеглась в землю и, если не была занята готовкой, то каждую свободную минуту теперь проводила там.

Ну, хотя бы сад сама привела в порядок: а то ей корни сорняков мешали наслаждаться единением с почвой.

– Ну прямо настоящая хозяйка, – летал за мной, радуясь, Фрэнки. – Уночка, может, ты навсегда здесь останешься? Давненько этот дом такой крепкой руки не видел!

– Вот ещё, – бурчала я. – Не дом, а зверинец какой-то. Но немного поживу тут, так и быть.

– Дорогая Уна, – робко обратилась ко мне Либби, прежде спросив позволения говорить у дедушек.