С мейсе Райкконен что-то не так

И прежде, чем брюнетка ушла в поворот, мысля сразить меня в пируэте, я развернулась в её же сторону и нежно притронулась трепетными перьями к тыльной стороне её ладони.

Крохотные бисеринки крови даже не успели проступить на белоснежной перчатке, как её отец закричал на весь зал:

А графиня фон Эдвиг, даже не успев почувствовать укол, уже свистнула своими стилетами у моего горла…

Я ощутила только резкую боль в затылке – ибо за тщательно уложенные локоны меня и выдернули из дуэльного круга. Кто – я так и не успела увидеть: слишком плотно стояли девицы за моей спиной.

– Первая кровь! – громогласно объявила та дама, что с самого начала взялась судить этот нелепый поединок.

Она властно махнула музыкантам, и те резко оборвали мелодию, а с нею и мои мучения.

– Удар был со спины! – всё вопил граф. – Нарушение дуэльного кодекса!

– Мужчины не вмешиваются! – дружно оттеснили его дамы, напомнив о правилах.

– Удар был лицом к лицу, – вынесла вердикт судья. – Да, они обе находились в развороте, просто графиня Стефен-Дари, видимо, не помнит принципов полонеза и вместо положенного разворота влево после парного прохода повернулась вправо.

Не станем же мы обвинять её сиятельство в незнании фигур этого танца…

Да я знать не знаю, куда там поворачиваться положено! И в какой момент. Я никогда сама полонез не танцевала. Только смотрела издалека, как мои сёстры его разучивают. И сейчас тоже просто повторяла за соперницей. Я понимаю, что у благородных девиц на уровне подсознания вбито, куда нужно поворачиваться в этом танце, но я-то действительно этого не знаю! Ибо обучать меня танцам не было никакого смысла…

– Первая кровь за графиней Стефен-Дари, – объявила судья и подняла на всеобщее обозрение руку брюнетки.

На её перчатке алели четыре аккуратные точки. – Дуэль окончена! Претензии графини фон Эдвиг как проигравшей стороны признаны необоснованными и удовлетворению не подлежат. Также графиня фон Эдвиг лишается права на дальнейшее участие в отборе, ибо настоящим уроженкам Альматы неведомо поражение и они никогда не вступают в бой, не будучи полностью уверены в своей победе!

Девицы ахнули, а громче всех – граф фон Эдвиг, что, кажется, был готов задушить чересчур инициативную дочку собственными руками.

– Поздравляю. И простите, что так грубо выдернула в конце, – тихо шепнула мне баронесса д’Эртенгель.

– Если бы не вы, мне бы горло перерезали, – так же тихо ответила я. – Как вы можете ещё и извиняться за это? Это я перед вами в неоплатном долгу.