С мейсе Райкконен что-то не так

Да и «заброшек» у меня в городе не водится – всё под контролем… А на растунции у колдунов из ассоциации своя особая служба имеется. Если прорастёт что-то опасное, вроде жрацены той же, то не позднее трёх суток на заметку берут и нам дают указ проверить. Ну, что опять натворила, признавайся?

– Да ничего! А… на бывшую богадельню по Кирпичной улочке маги наводку не скидывали? Ну, которую снесли, а потом вроде заново строили, да не достроили…

– Было дело, – кивнул дядька. – Четыре дня назад проверяли. Опасные растунции выжгли, всё по протоколу, жертв и пострадавших нет.

У меня и отчёт имеется.

– А, – облегчённо выдохнула я. – Ну и славненько.

Поганец поганцем, а смерти от растунций – даже такой сладкой, как от пассифлоры – никто не заслуживает. Выбрался, значит, как-то. Дядька всё равно смотрел нехорошо и подозрительно.

– Тётенька, а ты ведьма, да? – вдруг раздался звонкий голосок.

Я плавно качнулась вбок и за широкой спиной дядьки увидела сидящего на стуле мальца лет восьми, беззаботного качающего ногой.

– Твоим оглоедам вообще уже ловить некого? – уставилась я на Скоропута. – Он же с горшка только слез. Выпороть, и все дела, будет знать, как по карманам шарить…

– Да не, – дядька неприятно скривился, будто от зубной боли. – Не воришка это. Тут, племяшка, такое дело… Вот хорошо, что зашла.

Не хорошо, не хорошо, пятой точкой чувствовала!

Но бежать было поздно; дядька, несмотря на медвежьи габариты, очень ловко метнулся и перекрыл мне выход из участка.

– Вот сразу нет! – попятилась я.

 – Что бы ты там ни задумал.

– Да погоди ты… – Скоропут, если у него висит что на языке, обязательно всю мысль от начала и до конца выскажет, как его ни затыкай. – В общем, приют сиротский сегодня брали. Две недели операцию готовили. Человечка своего внедрили. Ходили слухи нехорошие, что хозяйка того приюта деточек в чёрном теле держит, а их довольствие из городской казны себе в карман кладёт: мол, подопечные и сами себя прокормят. А кто не сумеет – ну так на то воля божья, земля деточке пухом…

– Слухи? – фыркнула я.

 – Да только глухой не слышал, что Удавиха сироток несчастных за малую провинность до полусмерти запарывает. Мальчишек за гроши сдаёт ямы помойные выгребать и дымоходы чистить, а девочек – чуть подороже, правда – но тоже имеет, кому предложить…

– Уна! – рявкнул дядька. – Тебе вообще-то о таком знать не положено! Ты ж барышня! Да это-то понятно, что тварь эта Удавиха та ещё. А вот чтоб посадить – это надо ж по уму всё делать.