— И? Чего ты их приспустил? Снимай давай до конца, и откидывай в сторону, — да пожалуйста.
Стягиваю с себя джинсы, откидываю в сторону и непонятно чего жду. Лена же медленно переводит взгляд вниз и, почти касаясь меня своей рубашкой, тянется к моему уху. Сколько мне лет, мать вашу?! Чего я так реагирую на нее?!
— Я обещала показать свою дырочку, — тут же резко отстраняется от меня и, демонстрируя мне улыбку, принимается снимать с себя… нет, не штаны, а сережки."
"— Три недели назад я проколола уши. Понимаю, что процесс весьма интимный, но я готова показать тебе свои дырочки в проколотых ушах.
На, смотри, — наклоняет ко мне свое лицо и реально демонстрирует проколотые уши. Сначала одну ДЫРОЧКУ, потом другую.
— Браво, Леночка.
— Иди в ванную и промывай ногу, озабоченный извращенец. Чего стоишь? Иди, давай.
И все-таки сегодня не мой день. Правда одно безусловно радует-Лена не обыкновенная давалка. Господи, да я даже рад, что она меня обломала.
* * *
— Ты хорошо промыл ногу? — интересуется Лена, как только я захожу в гостиную.
Наидебильнейшее ощущение, я в джемпере, трусах и носках, прикрывающий свое хозяйство, и не потому что стесняюсь Лены, а потому что в тайне боюсь очередного нападения кошки, только уже на мои яйца. А там уж без вариантов, как в песенке: Ежик по травке бежит и хохочет. Ежику травка пипиську щекочет. Кончилась травка, гравий пошел, ежик домой без пиписьки пришел *.
Я вроде не ежик, и травки не имеется, но без этой самой пиписьки домой и могу прийти. Одноногий, безяйцевый Вадим Васнецов.
— Отлично я промыл ногу, — выдаю наконец ответ, осматриваясь по сторонам.
— Точно?
— Ты давай не выделывайся, строить она меня тут будет. Не доросла еще. Я напоминаю, что я здесь пострадавшая сторона.
— Помню. Поэтому и ухаживаю за тобой.
— Стесняюсь спросить где?
— Присаживайся уже, Вадим.
Дебил, таю как девка от произнесенного ею моего имени и тут же забываю о котах и прочем.
Ну что со мной творит эта девчонка? А сейчас, без косметики и прочих атрибутов, она выглядит именно такой.
Подхожу ближе к Лене, только хочу присесть на диван, как она резко меня останавливает рукой.
— Тебе на пеленку.
— Чего?
— Того. Не надо садиться в трусах на мой чистый диван. Обработаю тебе ногу, наденешь обратно штаны, потом сядешь.
— Я точно сяду. За убийство.
— Меня?
— Твоей кошки.
— Я уже извинилась. Давай садись.
