— Ты знаешь, Леночка, ты мне сейчас напомнила одну женщину. Моя мать застилает всю мебель чехлами, но ей этого мало. Когда я прихожу к ней в гости и сажусь на ее диван, она дает мне именно эту пеленку. Для справки-ей семьдесят, тебе двадцать четыре. В какой момент в твоей голове что-то пошло не так?
— В восемнадцать. До этого я была вполне себе нормальной девушкой без заморочек, — вполне серьезно произносит Лена, подталкивая меня на сиденье.
А дальше происходит что-то охрененно невероятное. Она всего лишь обрабатывает мне ногу, а я кайфую.
По сути Лена почти не трогает меня, так, изредка касается меня прохладными пальцами, но мне и это доставляет реальное наслаждение. Что-то у меня действительно стало не в порядке с головой, раз такие простые по своей сути действия вызывают во мне необъяснимые реакции. Представляю какой кайф испытывают ее пациенты. Нет, их она так не должна трогать. Лена терапевт, а не хирург.
— Вадим, я все, — щелкает перед моими глазами пальцами. — Натягивай штаны, иначе позову Нюшу, и она быстро тебя выпроводит.
— Обязательно нужно было все портить?
— А то.
Вскакиваю с места и быстро натягиваю на себя джинсы под зорким взглядом Лены.
— А тебе понравилось, Леночка?
— Твоя голень? Нет.
— А что так?
— Больно волосатая, — не скрывая улыбки, выдает она и тянется за ведерком с давно остывшими куриными ножками.
— Значит волосатые ноги не нравятся?
— Не очень.
— Придется терпеть, Леночка. У тебя, кстати, ноги мерзнут во время сна? — серьезно интересуюсь я. Убираю с дивана долбанную пеленку и сажусь рядом с Леной.
— Да, — растерянно произносит она. — А что?
— А то, что мои волосатые ноги тебя будут греть.
— То есть ты подожжешь волосы на своей ноге, когда обнаружишь мои холодные ноги? А потом возникшим огнем поджаришь мне голень?
— Нет, дорогая моя. Я буду создавать эффект трения. Ногу об ногу. Как трут тряпочку об эбонитовую палочку. А потом нас как эбонет… что ты забудешь о холодных ногах.
— Ты ненормальный, — не сдерживая смеха выдает Лена.
— Заметь, не я начал нести чушь про волосатые ноги. И уж извини, брить их ради тебя я не намерен, Елена… фееричная Михайловна.
— Ладно, я пошутила. Нормальная у тебя мужицкая нога. Я и поволосатее видела. А у тебя так, легкий пушок.
— Ты проверяешь границы моего терпения?
— В каком смысле?
— В прямом. Свой пушок я тебе еще прощу, хотя там добротный волос. Но будь так добра-не надо мне упоминать о том, что ты там видела в своем прошлом. Мне это не нравится.
