Сабля, трубка, конь казацкий

Я в людях плохо разбираюсь. Больше со зверюшками да травками обретаюсь. Но не слепой же… В Яви – и живое, и неживое – все имеет свое предназначение, и всему есть свое место.

Байрачник поскреб подбородок.

– О! – нагнулся и отвернул набок небольшой камень. Из образовавшейся впадинки тут же шмыгнул в травы жучок, а пара дождевых червей поспешили втянуть в норку торчащие наружу хвосты… или головы. В общем – каждый свою часть тела.

– Видите? Такой же оттиск имеет и все сущее в ткани мироздания.

– Нашел с чем сравнить, – на это объяснение даже Полупуд не купился.

 – Камень годами на месте лежит и под него, как известно – вода не течет. А человек… И потом, в Писании сказано, что каждому дана свобода выбора. За что ж отвечать на Страшном суде, если все предопределено заранее?!

– Да, – согласился старик. – Ты верно подметил. С живыми существами немного иначе, чем у камня… Они этот оттиск в какой-то мере на себе носят.

– Как улитки домик, что ли?

– Нет… – Ладони описали круг, словно рисовали сферу.

 – Сущность, она вроде скорлупы. Но не твердая, не как ракушка… Сотканная из душевной силы. И чем точнее человек совпадает с предназначением, тем она прочнее и оберегает надежнее. Тем легче ее поддерживать в целости. А свобода… – хмыкнул недоученный характерник. – Вот ты, когда шаровары натягивал, долго взвешивал: надевать их или нет? Скорее всего, вообще не задумывался. И это тебя не смутило. Потому что нагишом несподручно. Зато как ты эти шаровары дальше носить станешь – только от тебя зависит. Бережно или через час порвешь и выбросишь.

Мы с Василием одновременно посмотрели на прореху в штанине, оставленную собачьими клыками.

– Так же и с предназначением. Есть то, о чем задумываться не приходится. Потому что так правильно и иначе никак нельзя. А в остальном – все живут кто во что горазд. Кстати, от того, как близко и точно человек занимает место, отведенное Создателем, тем крепче здоровье и длиннее жизнь. Награда такая для тех, кто бережно шаровары носит…

– Погоди, погоди… Совсем своими штанами голову заморочил, – Василий оторвал взгляд от прорехи и посмотрел на меня.

 – Начинали с Петра! Что у него с шаровар… тьфу, зараза, чтоб ты сказывся!.. – казак с силой пнул тот самый, вывороченный камешек. – Что с ним не так?..

– У Петра оттиска своего в Яви нет, – развел руками Остап. – Или я его не вижу…

– И что это должно значит?

Бред и клиника. Но Василий воспринимает эту галиматью всерьез.