Сабля, трубка, конь казацкий

Скорее всего, Василий здраво прикинул, что, если мы все же ошиблись – ему сподручнее меня вызволять из болота, чем самому там барахтаться. И правильно, не положено атаману срамиться и авторитет ронять. Если бабы кого на смех поднимут – пиши пропало. Никакого порядка и в помине больше не будет. А с меня, убогого, какой спрос?..

Впрочем, все эти ворчливые мысли мелькнули в голове мимолетом. Благодаря «помощи извне», я видел гать не хуже, чем траву под ногами. Каждое бревнышко по отдельности. И, не сходя с берега, мог указать места, где придется настил усилить или попробовать обойти… Так что тоже снял сапоги, разделся до пояса, правда, совершенно машинально, – сорочка из-за тумана и так была хоть заново отжимай… И совсем уже было собрался залезть в воду, когда подумал, что предпринять некоторую предосторожность не помешает.

Если люди искренне верят в Бога, то и к наличию в мире нежити-нечисти тоже должны относиться с большим доверием и пониманием, чем к особым умениям «попаданцев».

– Василий, а ты не знаешь, каким подношением можно водяного задобрить?

– Чего? – переспросил тот и то ли похвалил, то ли обругал: – Вот шельма… А я и не сообразил.

Кажется, все-таки хвалит.

– Не, Петро, ты точно не иначе как в семинарии учился, и если не до кошевого, то до генерального писаря точно дослужишься. Умен и соображение имеешь… Хоть до Спаса и больше месяца еще, но перед таким важным делом хозяина здешних вод непременно надо уважить. Хорошо, что мы не весь табак выкурили…

– Не знал?.

. А, не важно… – тут же поправился запорожец, вспомнив о моих проблемах с памятью. – Запоминай заново. Никто не знает почему, но доподлинно известно, что водяной обожает хороший табак. И нет лучшего способа задобрить его, чем бросить понюшку в воду. А когда рассердить захочешь – наоборот, выколоти выкуренную трубку в воду. Так осерчает, что байдак перевернуть может.

Рассказывая все это, запорожец достал из кисета щепотку курительной смеси, протянул руку вперед и старательно растер табак над водою, приговаривая при этом:

Несколько секунд стояла тишина, а после, поодаль в камышах, будто большущая рыбина плеснулась.

– Кажется, договорились… – довольно пригладил усы запорожец. – Слышал? Это водяной знак подал. Был бы не согласен, вода заурчала бы или пузырями пошла.

– Василий, а можно еще спросить?

– Можно… – Полупуд пожал плечами, видимо, делая для меня исключение из казацкого правила: «молчи, слушай да на ус мотай».