Сады пяти стремлений

И соблаговолил открыть рот лишь после того, как усевшийся рядом ИХ вежливо произнёс:

– Добрый вечер.

– Вечер, – не особенно дружелюбно отозвался брюнет. – Я сейчас докурю и уйду.

Но не пошевелился.

– Дома ждут на ужин? – осведомился ИХ, который предусмотрительно уселся с подветренной стороны, чтобы дым летел прочь.

– Старуха у меня строгая. Если опоздаю – буду есть холодное жаркое.

– Настоящая хозяйка.

– Такая уж мне досталась.

– Отсюда можно будет на чём-нибудь уехать?

Вопрос брюнета не удивил.

– В километре к югу находится станция, из неё раз в час поезд в город идёт.

И Занди понял, что Бабарский привёл их точно по адресу.

– Что скажешь? – продолжил ИХ, по-прежнему не глядя собеседнику в глаза.

Они перешли на язык опытных, понимающих друг друга с полуслова людей, и юноша не сразу догадался, что разглядывающий горизонт ИХ поинтересовался у брюнета мнением о катере. А когда понял, хотел удивиться, мол, как так, он же его не осмотрел, а ещё через секунду догадался, что владелец эллинга сидел на причале всё то время, что они подходили, и ему нет нужды рассматривать судёнышко.

– Хороший. И, похоже, очень быстрый.

– Двигатель толково выставлен, – согласился ИХ. – Идёт идеально.

– Документы в порядке?

– Документов не будет. – Других бумаг у Бабарского не было, и он решил их приберечь.

– Откуда пригнал?

– Из Абергульфа.

– Здесь его искать не будут.

– Мне он больше не пригодится.

Брюнет тоже понял, что имеет дело с человеком опытным и тёртым, определил его как вора средней руки из Мэя, переспросил себя – так ли? Ответил утвердительно, выстучал трубку о пирс и перешёл к делам:

– Даю пятьсот.

– Соглашусь на тысячу ассигнациями и хорошую наводку.

– Что за наводка?

– У меня скоро документы протухнут. Нужны очень хорошие.

– Хорошие стоят дорого.

– Поэтому и наводка нужна хорошая.

– То есть деньги есть?

– То есть заплатить смогу, – уточнил ИХ. – Накопил.

– Все вы прибедняетесь, – хмыкнул владелец эллинга. – Что за пацан?

– Сын, – не задумываясь, ответил Бабарский.

– Чего вы натворили? – И тут же уточнил: – Мне – плевать, но люди спросят, а я не хочу отправлять вас к тем, для кого это важно. Если вы не понравитесь или натворили то, что люди считают неправильным, – вас выгонят. Или убьют.

– Искать будут катер, не нас, – уверенно ответил ИХ. – Нас никто не знает, и мы ничего не творили.

Брюнет помолчал, обдумывая услышанное, затем проворчал:

– Тысяча и наводка?

– Тысяча и наводка, – подтвердил Бабарский.