Сады пяти стремлений

– Вероятность этого крайне мала, – ответил радист, который знал, о чём Дорофеев спросит в первую очередь, и продумавший ответы. – Я предполагаю, что искусственного. Где-то впереди работает передатчик, но мы слишком далеко, поэтому я слышу только помехи.

– Насколько далеко?

– Не могу сказать точно, капитан, но, по моей оценке, до передатчика не менее семисот лиг.

– Как близко мы окажемся, когда ты их услышишь?

– Зависит от мощности их передатчика. Полагаю, лиг за пятьсот.

– Вы не хотите показываться? – поинтересовалась Кира.

– Не хочу спешить показываться, – уточнил свою позицию Дорофеев. – Раз у них есть радио, имеет смысл повременить с тесным знакомством и послушать, о чём они говорят.

– Полностью с вами согласна, капитан.

– Однако погода нам не благоприятствует, – с сожалением закончил Базза.

Потому что была идеальной. Точнее – оставалась идеальной с того момента, как путешественники прибыли на Траймонго: то ли всегда была такой, то ли им повезло с сезоном – на нежно-голубом небе отсутствовали облака, и «Пытливый амуш» был прекрасно виден издалека.

– Рулевой! Средний вперёд.

– Есть средний вперёд!

– Возвращайся в рубку и следи за эфиром. Как только услышишь разборчивую передачу – немедленно докладывай, – приказал Базза радисту. И повернулся к Кире: – Будем надеяться, что успеем услышать что-нибудь интересное до того, как нас обнаружат.

– Почему вы не хотите спешить?

– Проявляю разумную осторожность.

– А как же поиск мессера?

– Информация никогда не бывает лишней, адира, – хладнокровно ответил Дорофеев.

Логика капитана была понятной, и оспаривать его заявление Кира не стала. Лишь очень тихо сказала:

– Я волнуюсь, Базза.

– Я знаю, адира. Мы все волнуемся, но я обязан действовать рассудительно, не поддаваясь эмоциям.

За это Помпилио и ценил своего капитана, об этом он не один раз говорил Кире: в нужные моменты Базза умел полностью сосредотачиваться на главной цели, полностью подавлял чувства и потому принимал оптимальные решения.

Следующие три часа прошли томительно и немного нервно. Затем радист доложил, что слышит разборчивую речь, Дорофеев приказал снизиться до ста метров и лечь в дрейф, они с Кирой отправились в рубку, но опоздали – передача уже закончилась, и о чём в ней говорилось, им пришлось узнавать со слов радиста.