Сады пяти стремлений

Первый: «Без войны обойдёмся?» Второй: «Надеюсь».

– То есть мы прилетели в кризис? – поморщился Дорофеев.

– Возможно, войны у них тут регулярны? – предположила Кира.

– Из контекста беседы этого не следовало, – вставил своё слово радист. – О возможной войне говорили без энтузиазма и без привычного тона.

Ему понравилось слово «контекст», которое он давно не использовал в разговорах, и радист решил его применить.

– Интересно, как в этих обстоятельствах они воспримут наше появление?

– Слабая сторона – с радостью, сильная – с неудовольствием, – ответил Базза.

– Слабая или миролюбивая?

– Когда назревает война, глупо и неразумно быть миролюбивым. – Дорофеев повернулся к дверям, бросив радисту: «Продолжай слушать эфир», пропустил Киру в коридор и, направившись с ней на мостик, сказал: – Обогнём объект и продолжим путь на запад.

– Вам не кажется, что обстоятельства изменились?

И услышала спокойный ответ:

– Они не могли измениться, адира, – мы просто о них узнали.

– Война в наши планы не входила.

– Война редко входит в планы, адира. Она просто случается.

– И что теперь? – Кире казалось, что неожиданный поворот заставит капитана нервничать, но ошиблась.

– Наша позиция слегка усложнилась, а мессеру будет легче.

– Не понимаю, – растерялась рыжая. – Почему Помпилио будет легче?

– Потому что есть очевидные противоборствующие силы, адира, – с улыбкой объяснил Дорофеев. – Это обстоятельство позволит мессеру сыграть на естественных противоречиях, а в этом, поверьте, он большой мастер.

И снова – прав, во всём прав. Настолько прав, что Кира рассмеялась:

– А в чём Помпилио не мастер?

– Насколько мне известно, мессер не умеет играть на трубе, – с улыбкой ответил капитан.

– Полагаю, к счастью.

– Не могу не согласиться.

Несколько мгновений они молчали, но прежде, чем подняться на мостик, рыжая задала ещё один вопрос:

– А почему наше положение усложнилось?

– Потому что в условиях войны межзвёздный корабль становится очень ценным призом, адира, – вздохнул капитан.

Теперь она поняла, насколько прав был Дорофеев, решивший проявить осторожность и не показываться аборигенам как можно дольше.

«Информации много не бывает».

Он будет сопоставлять то, что услышит по радио, с тем, что ему будут говорить, и так вычислять лжецов.