Сахар со стеклом

– Привет, Ян! – девушка тряхнула кудрявой медной копной, собрала волосы на макушке и привычным движением перетащила на них резинку с запястья. – А это Эдик. Эдик – это Янка, про которую я тебе писала.

– Я просто болел, – буркнул ботаник. – И это вообще-то моё место.

Я как-то даже растерялась слегка. Привыкла уже сидеть со Степановой. Она стала островком безопасности в этом новом для меня мире неприятия и косых взглядов.

– Эди-и-ик, – протянула Аня. – Ну не будь врединой, уступи новенькой.

Эдик сердито зыркнул на меня через стёкла очков, но вещи собрал и пересел за соседнюю парту.

"

"Эдуард Чагин – так звали моего нового знакомого. Оказалось, что они с Аней друзья, и теперь парнишка таскался с нами на переменах. Не таким он оказался вредным, как мне сперва показалось. Юмор у него, конечно, своеобразный, но в остальном он просто гений. Даже Ане с ним не сравниться. Особой страстью Эдик пылал к биологии и химии, и когда узнал, что я тоже увлечена биологией, зауважал. Даже слишком, потому что теперь я часто ловила на себе его взгляд, пропитанный щенячьим восторгом.

А вчера потащился провожать меня на остановку, рассказывая об антипараллельности цепей ДНК.

А утром мы со Степановой застали его за последней партой угрюмым и безрадостным. Он даже поздоровался как-то напряжённо, через зубы. В руках Чагин держал свои очки и тщетно пытался отскоблить от стекла жвачку.

– Эдик, кто это сделал? – Степанова поджала губы, и, думаю, ответ она и так знала.

– Никто, – угрюмо отозвался Чагин.

Тут в класс вошла компания «золотых», как мы прозвали их с Аней.

Они взрывались от хохота, бурно что-то обсуждая между собой. Девушки громко смеялись, висли на парнях. Ларинцев паясничал, что-то изображая, Шевцов боком прижимал к себе Ирину Ряполову, усмехался, обнажив белые зубы. Такие эти ребята лёгкие и беззаботные. И такие жестокие.

– Ань, – предупредительно взяла подругу за руку, но она стряхнула мою ладонь. Её уже было не остановить. Степанова не была бы Степановой, если бы не вступилась за слабого.

Девушка решительно шагнула к весёлой компании и встала перед ними в позу.

– Ну и на хрена вы это сделали?

Я замерла, предчувствуя неприятности. Замерли и «золотые». Но они скорее опешили от такой наглости.

– Ирландо, ты попутала берега? – Роман Должанов приподнял бровь.

– Это ты попутал, Должанов, когда решил родиться.

Лицо у парня вытянулось, желваки дёрнулись, но тут послышался голос Ирины.

– Степанова, шла бы ты к своим ущербным друзьям, а то нашлась тут защитница.