Саквояж со светлым будущим

 — Сходить, Дмитрий Андреевич?

— Да какой ей аспирин! — сказал Родионов, и никакого сочувствия не было в его голосе, и Маша Вепренцева осторожно и, должно быть, несправедливо порадовалась тому, что в его голосе нет сочувствия. — Ей надо бочку воды выпить и спать. Разве аспирин поможет, если она джин запивала мартини!

Девушка продолжала икать и вдруг затряслась крупной дрожью, села в шезлонг и взялась руками за голову.

— Боже мой, — простонала она и начала раскачиваться. — Боже мой, господи…

Маша присела перед ней на корточки.

Даже накинуть на Олесю было нечего, потому что рядом не было никакой одежды — должно быть, она из дома пришла в чем была, то есть без всего.

Родионов посмотрел по сторонам и, шагая через газон, дошел до небольшой раздевалки и скрылся в ней.

— Олеся, что случилось, скажите мне! Чем вы так… расстроены?

— Я?! — поразилась Олеся. — Я расстроена?!

Она опять икнула, засмеялась демоническим смехом и взялась за голову.

— Принесите мне выпить, — приказала она через какое-то время.

 — Я хочу пить. Я о-чень хо-чу пи-ить!

— Олеся, что случилось? Вы поссорились со Стасом, да? Вчера! Мы слышали!

— Ну и черт с вами! Ну и плевать, что вы слышали!

— Из-за чего? Из-за чего вы поссорились?

— Он… он… ик!… он меня броси-ил! Броси-ил! Сказал, что он меня больше не любит, и никогда, никого…

— Что никого, Олеся?!

— Никого-о-о он не люби-ит!

— Не плачь, — растерянно сказала Маша. Она понятия не имела, как нужно утешать девиц, которых бросил любимый.

 — Все будет хорошо. Найдешь себе другого, лучше прежнего.

— Да-а, найдешь! Никого я не найду, никому я… ик!… не нужна, и ему не нужна! Я его убью, убью! У меня деньги есть! Мне папка сказал, что раз в жизни я богатого подцепила, а он меня бро-осил! Что я папке скажу! Я обратно в Днепропетровск не ха-ачу! Я здесь ха-ачу! Со Стасом, а он меня больше не хочет!

Маша погладила ее по голове, подивившись тому, что волосы такие жесткие, как будто утром девушка головой нырнула в ведро с лаком.

Впрочем, может быть, на самом деле нырнула. Длинные волосы, чтобы они лежали сказочными прядями, нужно укладывать и «фиксировать». Машу очень забавляло слово «фиксировать», словно волосы — это монтажное оборудование или арматура, что ли.

Олеся тряслась крупной дрожью, а Родионов куда-то пропал, и Маша, продолжая ее гладить, сердито посмотрела по сторонам — где он?!

Писателя не было видно, зато милицейская фуражка прямо лезла в глаза.