Саквояж со светлым будущим

 — Доставили Сильвестра в целости и сохранности!

— Мама, такой ужас в этих пещерах! Просто жуть! И все святые праведники! Как это называется, я забыл?

— Ну, труп святого праведника!

— Сильвестр! — простонала Маша.

— Труп святого праведника называется мощи, — совершенно серьезно объяснила Катерина Кольцова.

— Мощи там кругом, мам! Прямо в стене лежат! Я такого никогда не видел, даже в кино! Ужас, мам! А знаешь, сколько ей лет, Киево-Печерской лавре?!

— Много, — подумав, решительно сказал Сильвестр, — мам, у меня в телефоне батарейка сдохла, ты зарядник взяла? У Михи фотоаппарат даже в полной темноте берет, потому что у него такая вспышка.

Если с обычной вспышкой снимать, будет одна чернота, а посредине твоя рожа и больше ничего. А это сувениры, мам. Мы на Андреевском спуске их купили, и еще у меня в багажнике роза. Только у меня денег не хватило, и мне Катерина дала, ты теперь ей отдай, пожалуйста.

Маша покачнулась и дернула своего сына за руку, чего никогда в жизни не делала.

— Какая Катерина?! Ты что, Сильвестр!?

— Катерина — это я, — представилась жена олигарха.

 — У нас так принято — мы разрешаем всем знакомым детям и взрослым называть нас по именам, потому что отчества почему-то плохо запоминаются, а «тетя, дядя» — это я не люблю. Мы купили розу каспийского литья.

— Для тебя, мам, — вступил Сильвестр. — Очень красивая. Катерина сказала, что такие только в Киеве бывают! У тебя деньги есть? Отдай!

Произошло некоторое препирательство, когда Маша пыталась всучить жене Тимофея Кольцова дензнаки, а та отказывалась, смеялась и повторяла, что это подарок.

Сильвестр взирал в недоумении — он никак не мог понять, почему мать так настойчиво предлагает деньги. Ну, не берут, да и замечательно, какая экономия выходит!

Он нетерпеливо переминался с ноги на ногу, все порывался влезть в разговор, пока вдруг мамин начальник не положил ему на плечо руку. Сильвестр замер, как суслик-свистун перед норой, а потом осторожно скосил глаза. Рука была здоровенная, пальцы длинные, и держали они Сильвестра крепко.

Помявшись, он поднял на дядьку глаза, и тот тоже посмотрел на него.

Посмотрел и подмигнул.

И Сильвестр моментально перестал нервничать — как-то очень успокоительно подмигнул мамин начальник.

Катерина и Маша о чем-то негромко разговаривали, и Родионов почти ни слова не мог разобрать, чувствовал себя лишним и маялся, и единственное, что его утешало, что Сильвестр тоже лишний в этом дамском тет-а-тете.