Саквояж со светлым будущим

— Так утром мы заедем, — громко сказала Кольцова, посмотрела на Родионова с Сильвестром и улыбнулась. — И если вам срочно нужно уехать, я могу попросить мужа, он позвонит местному милицейскому начальству. Вас выпустят.

— Спасибо! — горячо вскричала Маша. Горячо и неискренне. — Спасибо вам большое, но мне кажется, что завтра мы уже сможем уехать.

— Угу, — пробормотал раздраженный Родионов.

Раздражение было из-за дам, которые не обращали на него никакого внимания. — Выпустят, как же! И так весь визит псу под хвост!

— Да у нас все тоже неудачно получилось, — согласилась Катерина Кольцова.

 — И началось кое-как. Знаете, перед самым отъездом вдруг кто-то позвонил мне на работу и какие-то гадости начал говорить.

Маша переглянулась с Родионовым, и он чуть сильнее сжал мальчишкино плечо. Сильвестр посмотрел на него с неудовольствием и отодвинулся.

— А… что такое, Катерина Дмитриевна? Какие гадости?

— Да я особенно не слушала, но что-то в том смысле, чтобы мы не ездили в Киев, потому что… — Она вздохнула. Чувствовалось, что ей неприятно повторять, даже сейчас.

 — Потому что мой муж может вернуться в гробу. Я… я такие звонки ненавижу просто! Ублюдки какие-то!

— А у вас… они часто бывают? Такие звонки?

— Да нет, конечно, не часто. Но бывает. Наша служба безопасности мне телефон каждые три месяца меняет, чтобы не влез никто. Но за три месяца кто-нибудь обязательно позвонит и скажет какую-нибудь гадость. «Дайте денег, или мы всех убьем…» Не хочу я все это повторять, право слово!

Маша подумала несколько секунд.

— Катерина, а… вот этот звонок… тоже был на ваш мобильный телефон?

— Да нет, в том-то и дело! — Катерина посмотрела в сторону и передернула плечами. — В пресс-службу. Я возглавляю пресс-службу судостроительного холдинга «Янтарь».

Маша еще секунду подумала.

Сильвестр смотрел на нее, как тот самый капитан Гастингс, который не давал покоя писателю Воздвиженскому, на великого Эркюля Пуаро.

— А вас всегда зовут к телефону? И не спрашивают, кто звонит?

— Да всегда спрашивают. Но… я уже сейчас не помню точно… кажется, Тимофей заходил и, как всегда, шороху навел на всех, и переполох у нас случился! У нас всегда переполох, когда он приходит, его все боятся как огня.

 — Она помолчала, вспоминая. — И я пошла его провожать, а потом меня вдруг позвали к телефону. Ну, я и взяла трубку. Просто так, потому что мне ее сунули. А там голос, отвратительный голос, понимаете? И он сказал, чтобы Тимофей не ездил в Киев.

— И вы все-таки поехали? — уточнил Родионов.