Самец взъерошенный

– Игрр! – я поднялась на локте. – Не шути так!

– А ты не задавай глупых вопросов! – вздохнул он. – Я здесь, с тобой – этого достаточно. В эти дни у меня были несколько другие заботы. В подвале храма я боялся, что не доживу до утра. Повезло, получилось. После того, как Северина объявила об условиях продажи контракта, я ожидал твоего прихода, а ты все не появлялась…

– Ты же знаешь почему!

– Трудно было передать весточку? А я сомневался. Еще эта толпа… Меня даже в лупанарий вербовали.

– Я тоже сомневалась! – не выдержала я.

 – Там было столько богатых и красивых женщин! Я боялась, что ты выберешь другую.

Я не удержалась и всхлипнула. Как он не понимает!

– Ладно! – сказал он. – Закончили. Пошли купаться! С детства мечтал в фонтан залезть…

Проснулся я рано – привык. Телевизора здесь нет, интернета – тоже, поэтому ложишься рано. К рассвету успеваешь выспаться, даже если часть ночи потратишь на другие дела. В спальне царил сумрак. Некоторое время я лежал, силясь понять, как оказался под этим низким сводчатым потолком, но потом сообразил.

Осторожно освободившись от головы Виталии, устроившейся на моей руке, – та что-то недовольно пробурчала, но не проснулась – я встал и, захватив тунику, вышел в перистиль. Вода в бассейне оказалась холодной – не успела прогреться. Поколебавшись, я окунулся, но тут же выскочил – обжигает. Ночи пока стоят прохладные. Покряхтывая, я растерся до красноты захваченным в доме полотенцем, после чего, набросив тунику, направился в кукину – так здесь зовут кухню. Вчера Виталия не только показала мне комнаты, но и разъяснила назначение каждой из них.

В кукине, к своему удивлению, я столкнулся с незнакомой димидией лет сорока. Она сосредоточенно раздувала в жаровне угли.

– Аве! – поздоровался я. – Меня зовут Игрр. А ты Аманда?

Вчера Виталия сказала мне о служанке, и я запомнил имя. Аманда нечленораздельно буркнула в ответ и продолжила свое занятие. «Да! – подумал я. – Здесь нас не любят. Интересно, за что?»

Поколебавшись, я подошел к столу и стал разбирать остатки вчерашней снеди.

Количество еды сократилось – любовь и купание пробуждают аппетит, но на завтрак хватало. Взяв кус копченой грудинки, я нашинковал ее тоненькими ломтиками, достал из корзинки четыре яйца, подумал и добавил к ним оставшиеся два. Бронзовая сковородка с ручкой нашлась на вбитом в стену крючке. Но едва я завладел посудой, как служанка подскочила и вырвала сковородку.

– Аманда! – удивился я. – Мне нужно позавтракать.