Самец взъерошенный

– Сама сделаю! – сердито сказала служанка.

«Тяжелый случай!» – понял я.

– Я чем-то тебя обидел?

– Ты!.. – Она аж задохнулась. – Он еще спрашивает! Виталия разорена, дом у нее отберут. Я прослужила здесь двадцать лет, а теперь останусь без куска хлеба. Мне сорок лет, кому я нужна? Все из-за тебя!

«М-да!» – мысленно вздохнул я.

– Не переживай! Наладится. Я буду работать и верну долг.

Она швырнула сковородку на стол и выбежала из кухни. Переживать по этому поводу я не стал. Баба с кухни – дышать легче. Угнездив отвоеванную сковородку над жаровней, я бросил в нее ломтики грудинки.

Те заскворчали, испуская вкусный аромат, и стянулись в гармошку. Я перевернул их деревянной лопаткой и стал бить поверх яйца. Посолив, проследил, чтобы белок с желтком не затвердели полностью и своевременно снял сковородку с жаровни. В этот момент над ухом кто-то засопел.

– Что там? – спросила Виталия, пытаясь заглянуть мне через плечо. – Я спала и почуяла запах.

– Руки мыла? – сурово спросил я.

– Вот! – Она показала розовые ладошки.

 – Остальное тоже чистое.

– За стол! – приказал я, пряча улыбку.

Мы, как и вчера, улеглись на лектусе и стали забрасывать в рот горячую яичницу. Заедали ее свежим хлебом, принесенным Амандой, и запивали вином, разбавленным горячей водой. Сковорода опустела быстро.

– Почему у тебя всегда вкусно? – спросила Виталия, облизав ложку.

– Потому что готовлю с любовью! – просветил я.

– Ко мне? – обрадовалась она.

Она засмеялась и потерлась щекой о мою.

– Не выспалась! – пожаловалась на ухо.

 – Ты не дал.

Я хмыкнул. Это еще надо выяснить, кто кому не давал.

– Мне было так хорошо! Ты такой умелый. У тебя было много женщин?

«Начинается! – вздохнул я. – Вот зачем это выяснять? Кому нужно?»

– Отвечай! – потребовала она. – Честно!

Я задумался. В юности, когда бушевали гормоны и сверстники бегали по девчонкам, я гасил приступы плоти в спортивном зале. Даже на сборах, где по традиции презервативы – один из обязательных предметов в сумке спортсмена, было не до любовей.

Я планировал стать чемпионом, поэтому к вечеру из спортивного зала буквально выползал. Какие девочки? В институте пахал от рассвета до заката. Тот же латинский учил в объеме, гораздо большем, чем требуется врачу. Преподаватель попался хороший, увлек.

– Латынь не так богата, как русский язык, – объяснял нам. – Но скупость средств дисциплинирует мозг, приучая говорить кратко и по существу.

Вот и приучался… Об остальных предметах и говорить нечего – медицинский вуз.