Самец взъерошенный

Как он все-таки хорош, этот пришлый! Какие замечательные будут от него дети! Ее Домне четырнадцать лет – для димидии самое время забеременеть. Скоро у нее Дни, может, удастся уговорить пришлого? А может, Домна ему понравится и он останется? Хозяйки у него нет – это Эдита выяснила. Контракты с пришлыми регистрируются у префекта; писарь за асс сообщила, что прежняя хозяйка освободила Игрра. Непонятно зачем, но это только на руку. Если Игрр проживет у них хотя бы год, они с Домной разбогатеют. При такой-то выручке! На улице Сукновалов народ обитает бедный: нолы да кварты.

Игрр умолк, Эдита отрешилась от мечтаний. В харчевне воцарилась тишина. Посетительницы знали: хлопать и кричать нельзя, пришлый может встать и уйти. Игрр плеснул из кувшина в чашу, опорожнил ее одним глотком, и в этот миг и случилось то, чего Эдита опасалась. Рослая треспарта подтолкнула темноглазую преторианку, и та нетвердым шагом подошла к столу Игрра.

– Вот! – сказала, выложив перед ним монету. – Пошли!

Лицо Игрра перекосилось. Эдита сжалась. К ее удивлению, пришлый ответил сдержанно:

– Я больше не занимаюсь массажем, госпожа!

Игрр отодвинул монету. Преторианка нахмурилась.

– Я же сказал: не за-ни-ма-юсь, – по слогам произнес пришлый. – Что непонятного?

– Набиваешь цену! – вспыхнула преторианка. – Больше не дам! Вы, лупы, и этого не стоите.

Пришлый произнес это на непонятном языке, но все в харчевне догадались о смысле сказанного.

– Как ты смеешь, слизняк?! – взвизгнула преторианка, замахиваясь.

Игрр перехватил руку и, вскочив, завернул ее за спину обидчице. Та согнулась от боли. Харчевня невольно охнула.

– Я же сказал, куда идти! – рявкнул пришлый и с размаху пнул преторианку в зад. Та полетела к дверям и непременно пропахала бы носом пол, если бы ее не подхватили подруги.

– Убью! – завопила темноглазая, вытаскивая меч. Никто не успел и глазом моргнуть, как пришлый в свою очередь выхватил клинок.

– Давай! – крикнул, ощерясь. – Посмотрим, чего ты умеешь, рачиха вареная! Я отрежу тебе хвост и сделаю себе плетку – преторианок гонять.

Спутницы темноглазой зарычали и потянулись к мечам. Эдита от страха прикрыла глаза. К счастью, именно в этот миг в дверь вбежали вызванные служанкой вигилы.

– Оружие в ножны! – заорали с порога. – Именем сената!

Спутницы темноглазой подчинились, но сама она – нет.

– Он ударил меня! – завопила, указывая клинком на Игрра.