Самец взъерошенный

Олег подумал и кивнул. Кира заулыбалась.

– Едем ко мне? – спросила.

Олег подошел к Леше.

– Мы обедать, – сказал по-русски. – С нами?

– Не! – закрутил головой приятель. – Не хочу.

– В харчевне накормят! – улыбнулся Леша. – Тут есть неподалеку. Я уже говорил с хозяйкой. Обещала кормить бесплатно, если буду приходить в одно и то же время и не спешить.

– Не жалеешь, что ушел от прежней?

– Не! – покрутил Леша головой. – Сидишь день как привязанный, а все на тебя пялятся. Некоторые тетки, как выпьют, пожмякать норовят.

Ну, его! Здесь интереснее. Как на заводе.

– Я договорился на четыре денария для тебя, – сказал Олег. – Это сто двадцать в месяц. Просил пять, но Кира не согласилась. Она баба хорошая, но прижимистая. Это от бедности – в последнее время сидела в минусе. Этот агрегат, – Олег указал на установку, – я за свои деньги строил. Зато теперь в доле. Ничего, сделаю линию черепицы, на нее Степу пристроим. Будет дело! – Олег потер руки. – Мы тут всех разорим. Я прикинул: себестоимость кирпича получается втрое ниже, чем при ручной формовке.

Отпускную цену можем скинуть наполовину – все равно будет выгодно. Захватим рынок, станем олигархами, – Олег подмигнул. – Тогда я вам не по четыре, а по десять платить стану.

– Спасибо, Олег Николаевич! – сказал Леша.

– Брось! – махнул рукой Олег. – Какой я тебе Николаевич?

– С хозяином положено.

– Ладно! Присматривай за ними! – он указал на нол. – Чтоб не пили. Если что – сразу по шеям! Не стесняйся.

– Им дадут прибавку? – спросил Леша.

– Тогда не станут! – уверенно сказал приятель.

 – За такие деньги здесь зубами держатся. Они бабы семейные. Детей своих приводили. Такие забавные! – Леша заулыбался. – Как котики.

«Жениться тебе надо!» – подумал Олег, но вслух этого не сказал. Кивнул и пошел к Кире. Они сели в повозку и в скором времени оказались у богатого, но успевшего потерять лоск дома. Штукатурка на его стенах кое-где осыпалась, а краска давно облезла. Даже мраморные колонны, поддерживающие антаблемент с фризом, выглядели потемневшими от старости.

Олег выскочил из повозки, подал Кире руку. Вдвоем они поднялись по ступенькам. У дверей их встретила кварта с девочкой на руках.

– Ах, ты моя хорошая! – заворковала Кира, целуя дочку. Та заулыбалась и обняла мать за шею. Не отпуская девочку, заводчица прошла в триклиний и устроилась на широком лектусе.

– Ложись! – предложила Олегу.

Тот не заставил себя упрашивать.

– Подавай! – велела Кира.

Кварта убежала и вернулась с подносом, уставленным блюдами.