Самец взъерошенный

– Я тебя любить! – заворковала Кира, задирая ему тунику и стаскивая набедренную повязку. – Крепко, крепко…

Игрра я перехватила на пути к выходу. Он шел с остановившимся взглядом, не видя толпившихся в коридоре стражей, и я догадалась, что он все еще там, на арене, и продолжает сражаться. Я окликнула его, но он будто не слышал, тогда, забежав вперед, я преградила ему путь. Он замер в последний миг. Я не удержалась и обняла его. Его разгоряченное тело обожгло, и я ощутила, что он весь дрожит.

– Вина! – велела ближней стражнице.

Взяв Игрра, словно ребенка, за руку, я отвела его в комнату, где мы пировали после его спора с Клавдией. Вигилы с тазиком и полотенцами явились следом. С Игрра стащили тунику, обтерли влажными губками, после чего насухо вытерли. К тому времени, как его заново облачили, явилось и вино. Отослав подчиненных, я наполнила чашу.

Игрр подчинился. Я молча смотрела, как ходит кадык на его мощной шее. Сегодня ее могли вспороть гладиусом… Я плеснула себе и выпила неразбавленного.

Вино подействовало. Лицо Игрра обмякло, а взгляд стал осмысленным. Я налила ему еще. Он глотнул и поставил чашу.

– Я видел ее совсем близко, – сказал тихо. – Ее лицо было мокрым от пота, а на носу висела капля. Когда она встряхивала головой, капля слетала, но появлялась вновь…

Я не ответила – пусть выговорится.

– Жилы на ее шее набухли, и я с трудом удержался, чтобы не полоснуть мечом… Она ловко дерется, эта преторианка, но ваши гладиусы – дрянь. Тяжелые, а неудобный хват ограничивает движения.

– Ей удалось выбить твою спату! – заметила, не удержавшись.

– Так было нужно. Она не погналась бы за мной, будь у меня меч.

– Погоди! – изумилась я. – Ты хочешь сказать, что сделал это нарочно?

– Ты очень рисковал!

– Ничуть! – покачал он головой. – В Паксе не играют в футбол, поэтому не знают о подкатах. А я наловчился – меня ставили в защиту.

Я не поняла половины сказанного, но уточнять не стала.

– За что меня ненавидят? – внезапно спросил он. – Эта девочка хотела меня убить. За что? Мы всего лишь подрались по пьяни… Я никому не желал зла. Жил тихо, делал массаж. Но сначала отняли жену – единственную, кто меня по-настоящему любил, а затем подослали убийц. Я узнал «штангистку». Это она натравила преторианок…

Я догадалась, что он говорит о Касинии.

– Почему? – Он обхватил голову руками.

– Игрр! – Я обняла его за плечи. – Ты не прав.