Самец взъерошенный

У противоположной от входа стены красовался постамент, в который воткнули шест с позолоченным орлом на вершине, рядом – еще один с чем-то вроде знамени. Возле постамента маячила часовой в полном вооружении – с копьем и со щитом. Все ясно: пост номер один. Моя спутница топнула сандалиями и выбросила руку от груди – отдала честь. Я не решился повторить этот жест и боднул головой – типа, кланяясь. Спутница глянула на меня с одобрением. По мраморной лестнице мы поднялись на второй этаж и зашли в высокую, богато разукрашенную дверь.

Валерия сидела за столом, заваленным свитками. При виде нас она встала.

– Аве, трибун! – рявкнула моя спутница, бросая вперед руку. – К тебе пришлый!

– Свободна! – кивнула Валерия и подошла ко мне. – Явился, значит! – Она усмехнулась. – Идем!

Трибун отвела меня в просторную комнату. Там нас встретила женщина в тунике и с лицом, изуродованном шрамами. Наше появление не вызвало у нее удивления. Ясен пень – предупредили.

– Его зовут Игрр, Нонна! – представила меня Валерия. – Новобранец.

Переодень, выдай оружие и объясни правила.

«Нонна у них вроде каптерщицы», – догадался я. Валерия повернулась и вышла.

– Раздевайся! – велела Нонна.

Я сложил к стене сумку и мешок, снял пояс с мечом и кинжалом и потянул через голову тунику.

– Оставь! – остановила Нонна, когда я взялся за набедренную повязку. – Наши тебе не подойдут – слишком узкие. Носи свою! Под туникой не видно.

Надо же! Преторианки носят набедренные повязки! Прежде я не встречал их на женщинах. «Кошки» ходили в штанах, а у клиенток, приходивших ко мне на массаж, нижним бельем служила туника.

Хотя все логично. Зачем аристократкам, живущим в чистоте, повязка? А вот солдат ползает по грязи, а та имеет подлую особенность забиваться во все места. В том числе… Ну, вы поняли.

У стены каптерки лежала стопка багряных туник. Нонна бросила одну мне.

Туника пришлась впору – как на меня шита. Нонна одобрительно хмыкнула и протянула широкий кожаный пояс. Сандалии моего размера тоже нашлись. Подбитые железными гвоздями с выступающими головками, они походили на футбольные бутсы, только с открытыми пальцами.

В мячик не поиграешь. Вот, значит, они какие, калиги легионеров… Я топнул одной обутой ногой, затем второй. Тяжелые, заразы, но не жмут. Получается, есть в Паксе женщины с ногой сорок второго размера…

– Здесь что? – спросила Нонна, указывая на сумку.

– Сдать! В казарме не положено. А здесь? – она указала на мешок.

– Еда, – смутился я. – Будущих сослуживцев угостить.