Самец взъерошенный

Однако Богиня-воительница не забыла свою слугу. Теперь понтифику понадобилось убрать принцепса. Две тысячи золотых и отличный дом за какую-то девочку, пусть даже принцепса! Да пусть ее охраняет вся когорта! Флавии не уцелеть. А там очередь и до Игрра дойдет. Касиния не привыкла терять, что уже сочла своим…

Вечером, когда голоса в кухне утихли, Касиния выползла из-под корзин. Постанывая от боли в затекших мышцах, она принялась махать руками и приседать. Кровь, побежав по жилам, согрела тело. Отыскав пустой горшок, Касиния опорожнила в него содержимое мочевого пузыря, после чего отхлебнула из амфоры с вином.

Выдержанное целибское растеклось по желудку, наполнив его приятным теплом. Захотелось есть, но Касиния укротила этот порыв. Отяжелеет.

Достав нож, она пересекла кухню и стала подниматься по лестнице. Подошвы старых сандалий ступали бесшумно. У черного хода в покои принцепса стоит часовой, и преторианку надо убить, причем тихо. В том, что у нее это получится, Касиния не сомневалась. Она сама не раз дежурила у этой двери.

Место укромное и глухое, часовым надоедает пялиться во тьму, и они обычно сидят, зевая. Горящий светильник ослепляет глаза, поэтому появление убийцы легионер заметит слишком поздно…

На площадке Касинию ждало разочарование: часовой не было! Убрали пост? Странно, в ее время стоял. Касиния не стала над этим задумываться: нет – и ладно! Просунув лезвие в щель между косяком и дверью, она стала двигать засов. Несмазанный, он скрипел, и Касиния взмокла, прежде чем добилась желаемого. Скользнув внутрь, она прикрыла дверь, но запирать не стала – этим же путем предстоит уйти.

Перед рассветом она убьет часового, переоденется в его форму, возьмет оружие, наденет доспехи, а труп спрячет. Когда Флавию обнаружат, случится паника. Все забегают, и Касинии не составит труда выйти. В воротах выдаст себя за посыльную. Дальше просто. В нужном месте за форумом спрятан узелок с одеждой. Преторианка превратится в треспарту, и никому в голову не придет, что это убийца…

Мягко ступая по мраморным плитам, Касиния пересекла триклиний, где благополучно разминулась со столом и лектусами.

Глаза ее, привыкшие к темноте, хорошо различали предметы. В годы службы она бывала здесь не раз, и с тех пор здесь ничего не изменилось. Дверь в спальню оказалась незапертой, более того, приоткрытой. Касиния мысленно возблагодарила богиню. Случись Флавии задвинуть засов, его пришлось бы открывать; это могло разбудить жертву.

Из-за двери доносились голоса: у принцепса кто-то был.